A. Andersen

 

Путешествие в Эрзерум

 

 

 

 

Я сдаю комнату для студентов.

 
Студенты иногда снимают. Иногда даже платят. Иногда даже не студенты, а студентки.

Сейчас у меня снимает турецкая девочка. У нее стройная фигурка, крашенные светлым волосы, большие, красивые глаза и большой, красивый нос.

 
Она приехала из бывшего армянского города Карин. Теперь это турецкий город Эрзерум.

 
Она рассказала, что ее папа богатый. У него продовольственный магазин, куриная ферма, универмаг, фруктовый сад и два многоквартирных дома. Я до сих пор думал что такая эклектика бывает только у русских.

 

Она говорит, что горнолыжница-профессионалка и что она была в национальной сборной Турции.

Я взял ее в горы. Она катается, но хуже меня, хотя я не был в сборной Турции.


Мой друг, которому я это поведал, сказал: она вполне могла быть в сборной, но не забывай, что это сборная Турции. В смысле не Италии, не Австрии, не Швейцарии...


Она привезла рекламные проспекты из Эрзерума. На них развалины армянских церквей. Я спросил, кто все это строил. Она обиделась и два дня со мной не разговаривала.

 
Каждый вечер она готовит для нас двоих турецкий кофе. В Турции кофе пьют по вечерам.

 
Каждое утро я готовлю для нас двоих эспрессо. У нас кофе пьют по утрам.

 
Она удивляется тому, что я знаю много турецких слов. Я не говорил ей, что вырос в России. В русском языке половина слов турецкие. Или не половина? Неужели больше?

 
Я спросил у нее, что в Турции думают про Чечню. Она долго не могла понять, о чем я. Потом сказала, что людям в Турции Чечня по барабану.

 
Я взял ее в бар и угощал пивом. Она рассказала мне, что не любит город Трабзон, потому что теперь там живут русские женщины. Она говорит, что русские женщины все очень красивые и что они проститутки.

У нее есть бойфренд в Турции. Она говорит, что в Турции мальчики и девочки не трахаются, а просто встречаются. А потом женятся.


Она говорит, что все никак не начнет скучать по Турции.

 
Я заболел. Она сама принесла мне из аптеки лекарство и отказалась взять деньги. Лекарство помогло, но не сразу. Сперва было очень плохо. Ненавижу наш местный грипп.

 
Я не помню как я заснул. Когда проснулся, то обнаружил рядом с собой на подушке ее головку (не только головку конечно... вместе со всем телом).

 
Она просила сводить ее в церковь. Хочет узнать, как оно у нас тут в церкви. Сводил. У нее дома тоже есть христианские церкви вернее их развалины.


Скоро она уезжает домой. В турецкий город с развалинами армянских церквей.

Она так и не успела соскучиться по Турции, а я уже скучаю по ней турецкой девочке, которой не нравится город Трабзон....

 

Февраль 2001

 

 

НАЗAД