Катрин АНДЕРСЕН-ШОКАЛЬСКИ ПРОФЕССИЯ – ЭМИГРАНТ Продолжение повести «Чужой Среди своих или удивительные похождения иностранцев в Германии» об авторе

РЕДАКЦИОННОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ: Эта повесть описывает первые шаги русскоязычных эмигрантов в городе Торонто в середине 90-х годов. Как человек, угробивший в том же месте полтора года жизни, подтверждаю: все, написанное в этой повести – чистая правда без преувеличения. С моей личной точки зрения Торонто – один иа наиболее гадостных городов планеты. Поэтому, мой вам совет: если решите переехать в Канаду, - не поезжайте в Торонто. Хотя... с другой стороны, о вкусах не спорят. Сейчас в Торонто, этой жалкой карикатуре на Нью-Йорк проживает порядка полумиллиона русскоязычного народа, так что... выражаясь языком одной из героинь предлагаемого креатива, «каждому ж своего надо...» К тому же, следует принять во внимание следующие факты: Большинство эмигрантов – в т.ч. и из бывшего СССР – в конечном счете очень неплохо устраиваются в Канаде. Сказанное относится и к прототипам героев этой повести, хотя... многие не выдерживают первых двух-трех лет мытарств и ломаются, порой даже возвращаются назад. Многие, в том числе и герои Кати Шокальской, переехав в Канаду, оставили за плечами много худшую жизнь, чем даже та, которая предлагалась в Торонто. Ну и наконец.... мы живем в мире, переживающем глубочайший духовно-нравственный, да и экономический кризис (второе отчасти, быть может,- следствие первого), и даже относительно «хороших мест» сегодня в этом мире крайне мало... Короче, пора заканчивать затянувшееся предисловие. Читайте повесть. Авось понравится. А. Андерсен _________________________ ПРОЛОГ: Никогда не верьте туристическим справочникам. Это всё - неправда, и там, куда вы направляетесъ, всё - не так, как на картинке. Какой мы ожидали увидетъ Канаду? Ну точно такой, как на картинках: разлапистые ели, припорошенные снегом, розовощёкие счастливые люди с зубастой улыбкой от уха до уха, иногда случайный медведь, бредущий по поляне или лось, выглядывающий из волшебного, дикого леса, а в середине этой сказки – уютное, чистенькое кафе... Ну, скажем ... “Старбакс”. Сейчас мне смешно и даже немножко стыдно вспоминать эту наивную, идиллическую картинку моего воображения, и еще смешнее перечитывать дневники времён нашего переезда. 20 октября. Сегодня весь день летели. Было очень страшно. Это был мой второй в жизни полет на самолете. Первый был, когда мне было шесть лет. Его я не помню. Наверное было не страшно, раз забыла. А в этот раз... А что если...? Где у них тут парашюты, и как я выбью стекло, если что...? А дети? В общем, пока мой ум рисовал самые страшные картины, вокруг меня рассаживались соседи по полету: древние, морщинистые старушки путешественницы, прожигающие свои деньги и пенсионные годы на болтание по другим странам, толстые, добродушного вида тетки индусской наружности с кричащими младенцами и строгими, насупившимися мужьями, какие-то странные молодые люди с белыми тряпичными шариками, чудным образом приделанными к голове чуть повыше лба, краснолиций немецкий мужик-пьяница... Я всматривалась в каждого из них по отдельности и во всех вместе, стараясь угадать их карму и надеясь, что у кого-нибудь из них я смогу прочитать что-то вроде: “Этому не суждено погибнуть в авиа-катастрофе”, но ни одно лицо не излучало подобного известия и становилось, черт возьми, очень страшно. Чтобы заглушить страх, я решила затеять разговор с пожилой попутчицей справа от меня, которая явно чувствовала себя в самолете так же комфортабельно, как любой нормальный человек чувствовал бы себя в шезлонге на заднем дворе своего дома. - А куда Вы летите? - В Торонто. Дурацкий вопрос. Куда же еще если рейс “Франкфурт – Торонто?” Уж надеюсь, она не решит вылезти на пол-пути? А что я ещё у неё спрошу? “Помирать не собираетесь в ближайшие восемь часов?” Или: “А вам не приходилось бывать в авиа-катастрофе? Нет? А часто они случаются с немецкими самолетами?” - А часто Вам приходилось летать? – Спросила я вслух. - О, каждые три- четыре месяца! Я люблю путешествовать! “И все ещё жива! Это обнадеживает,” - подумала я. Самолет взлетел, и спасительное воспоминание осенило меня: ЭТО случается обычно при взлете и приземлении: Значит, остались только пережить приземление и можно расслабится часов на восемь... После восьми часов забытия в прокуренном самолете подлетели к Торонто. Места-то мы купили некурящие, но слева, справа, спереди и сзади от нас все места были курящие. Ни за что бы не заплатила дополнительно за “некурящее” место, если бы знала... Всю дорогу в синеве прокуренного воздуха моя восьмилетняя дочь Сандра требовала, чтобы ее выпустили подышать свежим воздухом, хотя бы на крыло, и после очередного отказа сжимала себе горло руками и шипела, что задыхается. Двухлетняя Лиза меланхолично сосала соску, писала в памперсы, подаренные Люфтганзой, и играла в плюшевую собаку – неоспоримое доказательство щедрости избранной нами авиакомпании. Наконец–то внизу – Торонто: километры, и километры, и километры электрических светлячков, разбросанных по земле. Немного страшно, и не только приземляться, а ... в общем неважно... Как-нибудь провернёмся... 21 октября Из Германии нам официально разрешено было взять по два чемодана на человека, что равнялось для нашей семьи восьми чемоданам среднего размера. В четырёх из них покоились одеяла и подушки, в четырех остальных – одежда и детские вещи. Что, глупо? Тот, кому приходилось спать на улице, отлично знает, что самое ценное в такой ситуации – это одеяло и подушка. Может, конечно, и не придется спать на улице, но кто знает? Эмиграция, всё же, а не конференция работников туризма... Эмигрантами во всём самолёте оказались мы одни. Все остальные наши попутчики: всех цветов и оттенков, в сари и в костюмах, с дулями на головах и прозорливым третьим глазом, вырисованным между бровей, говорящие на неведомых нам языках, - оказались канадцами. Минут сорок нам пришлось ждать в зале для новоприбывших. Потом из-за надраенного окошка с нами разговаривала брезгливая дама лет сорока пяти, облаченная в наглаженный синий костюм. - Вашу визу, пожалуйста! Сколько вы везете с собой денег? - .....000 - Покажите... Наслышавшись про дорожнные ограбления в Северной Америке, мы были готовы во всеоружии. В Германии мой муж Артур купил нательные пояса с молниями, в которые можно было поместить сотни денежных купюр. После вопроса о деньгах, мы не сговариваясь, полезли в глубины своих одежд, вытащили заветные пояса из-под нательного белья и и высыпали кучку кэша[1] перед тёткой. Подняв брови и плотно сжав губы она с возрастающей брезгливостью пересчитала купюры, потом вернула нам кэш, записала что-то в своей толстой книге и, продезинфицировав руки, поставила штамп в наши визы. Мы засунули деньги обратно в нательные пояся под нижним бельем, протиснулись в толпу и стали медленно ползти к чек-пойнту[2]. Пограничник бегло осмотрел наш багаж, наши визы с печатями и сказал одну очень короткую фразу, которую я не слышала ни разу за всю свою жизнь: “Добро пожаловать на вашу новую родину”. Заплакала-бы, если-бы слезы остались... А дальше был караул… Восемь чемоданов, два ребенка и только две пары рук. Я и мой муж... Все катали свои вещи на железных каталках, но как их достать? Артур пошел на разведку. Оказалось, что надо опустить в дырочку монетку, и каталка – твоя. Но где же монетку взять? У нас – только крупные купюры, спрятанные в дурацких поясах до котирых так просто не доберешся! Пришлось перебежками катиться в направлении стоянки такси. Пока восьмилетняя Сандра караулила наше барахло, мы с двухлетней Лизой на руках таскали чемодан за чемоданом и формировали новую кучу на несколько метров ближе к нашей цели, чем предыдущая. Такси ждать не пришлось. Они ждали нас. Таксист помог нам рассовать наше барахло в багажник и салон и резко тронул вперед. Как ни странно, то, что мы видели за окном, было совсем не похоже на то, что мы ожидали увидеть: не было здесь ни леса, ни диких зарослей кустарника, ни гор вдалеке. Вообще – никаких признаков живой природы и никаких признаков европейской городской архитектуры. Были километры и километры шоссе – прямого как натянутая струна и одинаковые коробчатые бетонные небоскребы. К счастью, небоскреб, в котором нас ждала квартира, снятая нашим эмиграционным агентом, был недалеко от аэропорта. Всего полчаса езды рядом с каким-то “Джейн и Финч”... Приехали... Выгрузились... Расплатились... Время за полночь... Хорошо, что взяла с собой одеяла и подушки... Хотя, одна приятная неожиданность: квартира, подысканная нам эмиграционной консультантшей, оказалась кое-как мебелирована старенькой, кривенькой, аляпистой, но всё-же мебелью. На кухне обнаружилась необходимая утварь и телефон. Позвонила нашей агентше. Спрашиваю: - Тут вещи чьи-то. Это что квартира мебелированная, или...? Фая сразу перебила: - Да нет, не мебелированная. Тут, понимаешь, одна семья жила... Они из Израиля, в общем...Да... Но они решили уехать... А вещи все оставили... Это прозвучало как-то очень подозрительно, и я решила вызнать побольше: - А почему они уехали? Что им тут не понравилось? Фая явно что-то скрывала. Она помолчала н вдруг затараторила неестественно громким голосом: - Ну всем же ж разнохо нужно...Может климат? Не знаю я... Холодно здесь. Да! Наверное от холода уехали! – она постаралась направить тему в более приятное русло – Ты там это... Всем пользуйся. Они вряд-ли вернутся! Явно какая-то лажа. Ну и пусть. Буду всем пользоваться, а если хозяева вернутся... Ну тогда и разберемся. 22 Октября. Поспать толком не удалось. Кругом праздновали. Сверху, снизу, справа и слева - плясали и кричали до четырех часов утра. Может у них праздник какой-то? В 6:30 маленькая Лиза запросила есть. В доме есть только вода и сухари с изюмом из Германии. Все остальное пищевое выгребли пограничники. У них, оказывается, нельзя с едой из страны в страну переезжать. Прошлось идти на добычу. Я по-английски – ни слова. Растолкала Артура и послала его на разведку. Вернулся он минут через десять и сообщил, что ближайший магазин – в 10-15 минутах ЕЗДЫ (!!!) В Германии все мерялось минутами ходьбы, а здесь... и на чем ехать? Оделись, перепоясались деньгами и пошли за едой, надеясь добраться на попутке или такси. Простояли минут двадцать – все без толку. Такси, какие проезжали, - все заняты, а пустых – ни одного. Из частных машин – тоже не остановилась ни одна, и я их не осуждаю: вид у нашей группы, наверное, был престранный: лица одутловатые после восьмичасового лета и трехчасового сна, под одеждой на ветру угадываются преинтереснейшие формы тела (вряд-ли кому-то может прийти в голову, что это – нательные пояса со всем нашим состоянием в них), кричащая от голода двухлетка и зомбированная от недосыпа восьмилетняя Сандра. Я-бы для таких наверное не остановилась... Пришлось идти обратно в нашу многоэтажку – вызванивать лэндлорда. Все ясно.... Оказывается здесь такси можно только на адрес вызывать... Вызвали. Таксисту объяснили, что хотели-бы купить еды в ближайшем месте, где она продается, и он отвез нас на... бензоколонку! Чокнутый... Может он и машину, и себя заправляет дизелем по утрам? Но нам хотелось чего-то более традиционного. Объяснили ему, что хотим много еды и разной, и он повез нас в ближайший шоппинг-молл[3]. О Боги! Теперь я знаю, как чувствуют себя представители меньшинства! В шоппинг-молле мы были единственными белыми покупателями. Я даже подумала в какой-то момент, что мы ошиблись самолетом – взяли не тот рейс... Всякое бывает... Одно подозрительно – конец октября на дворе, и уже очень холодно. По крайней мере для африканской страны, если предположить, что мы случайно прилетели куда-нибудь в Африку, – очень холодно. Я предложила Артуру спросить у кого-нибудь из прохожих, какая это страна. Он отказался. «Что, – говорит – ты из меня идиота сделать хочешь?» Если-бы я знала английский – я-бы спросила... 23 Октября. Всё-всё-всё не так! Не такая еда! Вода – не та! Воздух – не тот! И даже белки тут у них не рыжие, а черные или мышино-серые круглый год. Депрессняк... Может с усталости и с недосыпу, а может... может так и не бывает, чтобы найти свой дом, когда тебе за тридцать? Может, если у тебя не было родины за все тридцать с лишним лет твоей жизни, - тебе ее уже не положено? Нет, все же в Германии было “своее”. 24 Октября. Престранный билдинг[4]... До полудня – полное затишье. После двух начинают выползать соседи. Кутаются в куртки, курят на балконах, гремят пустыми бутылками... Грязища невероятная. В коридоре ковер покрыт фантиками, обсосанными леденцами и пережеванными комками жевачки. Шли сегодня из лифта по коридору вслед за двумя мосластыми мулатками. Они босыми пятками наступали на все это и, как будто не чувствуя ничего, шествовали дальше с обсосанными конфетами и фантиками, приклеившимися к пяткам. Конфеты эти отваливались через пару шагов, но на их место тут же приклеивались новые. Двухлетнюю Лизу теперь надо будет носить на руках ... из гигиенических соображений, а мы и Сашка наверное будем теперь разуваться и оставлять обувь снаружи – в коридоре. Поделилась своим планом гигиенического разувания с Артуром. Его ответ был коротким: “А далеко тут обувной магазин?” Он прав. Утащат... 25 Октября. Опять всю ночь бесновался и ходил ходуном билдинг. У них тут наверное каждый день праздник! Утром, шатаясь от недосыпа, поплелась на кухню делать завтрак. Маленькая Лиза тоже проснулась, и я каждую минуту ожидала приступа голодного плача. Вместо этого из гостинной раздалось маленькое заливистое хихиканье. Подозрительно, - подумала я и пошла проверить. Своими маленькими розовыми пальчиками Лиза гоняла по дну пустого чемодана огромного шустрого таракана и заливалась весёлым смехом каждый раз, когда насекомое, натыкалось на Лизину ручку и меняло направление. Меня чуть не вырвало – ненавижу тараканов. Придётся купить какого-нибудь яда от этих непрошенных нянек. После завтрака решили поехать оформлять документы – социальный номер, карточка натурализованного местного жителя, позволяющая пользоваться бесплатной медициной, и т.д.... Но как называются все эти конторы? Где они? Как до них добраться? Позвонили нашему эмиграционному консультанту. Она согласилась отвезти нас за сорок баксов в один конец. Хорошо, что наличные деньги есть... Час добирались до центра города и еще часа три протолкались в очередях, пытаясь обзавестись канадскими документами. Кроме всех мелких взносов и поборов, нам пришлось выложить 2.100 канадских долларов за медстраховку. Да, медицина здесь бесплатная, но только почему-то не первые три месяца. Первые девяносто дней вновь прибывшие платят за себя сами, и, оказывается, страховка – самое дешевое решение медицинского вопроса. Домой добрались с помощью всё того же расчетливого нашего ангела – эмиграционной консультантши, за всё те же сорок баксов. Пришлось выложить потому, что изучением здешней системы общественного транспорта надо заниматься отдельно, и времени на это уйдет много. 26 октября. Сегодня с утра позвонила наша эмиграционная консультантша. Она была явно в игривом расположении духа - Ну, шо? Обживаетесь? – Спросила она, как-то подозрительно задорно, - Вам же ж хорошо! Хоть кто-то о вас заботится, как я, вот например. А друхие как? А? В общем, я шо тут подумала... Вам же ж машину покупать надо! Шо ж я вас так и буду возить?! Хе-хе! Или вы на такси кататься желаете? Здесь без машины - никак! Она, конечно, была права. В стране, где ближайший продуктовый магазин - в десяти минутах езды, без машины не обойдешся. Но где и как здесь покупают машины? Артур спросил у Фаи, и она согласилась нам помочь. Мир - не без добрых людей... Через полчаса после звонка она была уже у нас. Как и в прошлые наши встречи, одета она была очень броско: ярко-желтая блуза с золотыми разводами, пластмассового вида штаны-бананы, красные туфли на высочайшем каблуке и почему-то белые спортивные носки. Ярко алая помада украшала и без того длинные и суперпухлые губы, а в ушах болтались огромные серьги из искуственного жемчуга. На этот раз Фая помогала нам совершенно бесплатно, и, конечно, она не забыла об этом напомнить: - А денег я с вас не возьму! Да! Это ж я ж вам по дружбе помогаю! Вы же ж не знаете пока, шо да как... Я вам так скажу: машину вам надо старую покупать. На новую у вас и денег не хватит, да и вообще тут на новых только мильонщики ездят.. Я вас в одно место отвезу... У мене там знакомые. Там - самые дешевые машины, и самые лучшие. Таких нет ни у кого у городе. А по знакомству, через меня значит, вам вообще самую лучшую продадут. Благодарности нашей не было предела. Фая повезла нас в авторемонтную мастерскую, которая принадлежала её друзьям - семье из Израиля. Роза, хозяйка автостанции, была толстенькой, коротенькой тёткой, лет пятидесяти, добродушной и веселой. Несмотря на свои сдобные формы, одета она была в обтягивающие треники и шерстяной свитер со свисающим воротником. Фая и Роза удалились и долго о чём-то шептались. Когда они вышли, Роза уже как будто знала, что нам нужно. Она поманила нас коротеньким пальчиком с красным лаковым ногтем и сказала: - Я теперь знаю, шо вам надо! (Интонация и шокание вполне обьяснял огромный плакат над дверью в ее офис с надписью “Я люблю тебя, Одесса!”) У меня тут одна такая красавица есть! Только вчера сдали, а то б уже давно продана была! - Какая марка? – Поинтересовался Артур - Форд Катласс-Сьерра 1982 года, как новенькая, из хороших рук. - А сколько на ней километров?- Артур явно раздражал её своими вопросами. - Да не знаю я. Какая разница, говорю тебе – из хороших рук. Всё, что было сломано, мы с мальчиками починили Тепрерь - как новая. Бери, бери, плохого не посоветую! Вы ж Фаечкины друзья. Мы подошли к синему Форду, действително приличному на вид и вылизанному до чистоты. Но всё же внешний вид ещё не обо всём говорит, по крайней мере у машины, и Артур договорился взять её на пробную поездку. Вернулся он довольно скоро и как будто был доволен. - Сколько? - спросил он Розу. - За пять штук – твоя! – Роза расплылась в улыбке. - Хорошо, - ответил Артур и тут же, вспомнив, что нужно торговаться, добавил: “Четыре пятьсот”. - Четыре семьсот, – срезала Роза, - и забирай хоть сейчас. Мы пошли расплачиваться. - Ну шо? Поздравляю! - Фая сияла от радости, – Вот вам подарок от меня! И она протянула нам старую и уже изрядно помятую карту Торонто. – Знаете как до дома-то добраться? – Она была совершенно счастлива и явно не знала как поскорее от нас отделаться... Ну что же... транспортное средство теперь есть. Завтра нужно будет, наконец, открыть счет в банке. 26 Октября. Проклятье! Счет в банке открыть, оказывается, не так-то просто! Оказывается не довольно иметь деньги! Неужели у нас такой подозрительный вид? Весь день проболтались по центру Торонто в поисках банка, который примет наши балабасы. Здесь в общем-то нет центра в европейском смысле этого слова. Нет ратуши и ратушной площади, нет плотно прижавшихся друг к другу старинных домов с цветочными кадками у входа, нет круглого фонтана, нет воркующих голубей вокруг него. Просто билдинги становятся выше, чище и располагаются несколько ближе друг к другу. Первый банк, в котором мы попытались открыть счет, назывался CIBC[5]. Молодой клерк , кругленький, ухоженный, с прилизанными, как у пластмассового пупса волосами, потребовал у нас удостоверения личности. Дали ему наши заграничные паспорта. Мало! Ему оказывается - три удостоверения подавай на каждого, и чтоб все - канадские, и чтоб хотябы два - с фотографиями. Попытались объяснить ему, что мы только пару дней , как в Канаду приехали, что здешние документы у нас будут самое раннее через три-четыре недели... Клерк как-то странно, криво улыбнулся, склонил голову набок, поглядел на нас проницательным, всепонимающим взглядом и просто крикнул: - Следующий! В банке “Бэнк оф Монтреаль” молодая, строгая китаянка, увидев наши паспорта стала засыпать Артура вопросами: - Где лаботаес? - Я не работаю пока, - отвечал Артур, - Мы только несколько дней, как приехали. - Не лаботаес, а деньги есть? Откуда деньги? - В другой стране заработал. - В какой длугой? - В Германии. - В Гелмании? А а пасполт лусский! – она иронично засмеялась,- Кем лаботал? - Переводчиком. Китаянка недоверчиво покачала головой. - Твой деньги в банке лезать и всё мало-мало становится. Потом совсем нет. Банк сто за эта иметь? Не отклываю тебе ссёта! - Почему это у меня «деньги мало-мало становится»? – Не сдавался Артур, - Может я скоро работу найду! Китаянка посмотрела на нас, как будто знала о нас какую-то тайну, которая нам была не известна, и твёрдо отрезала: “Не отклываю ссёта!” Что же нам так и ходить, опоясанными тысячами? Последняя надежда – “Торонто Доминион Бэнк”[6]. Но это уже завтра. 27 Октября. Слава! Слава торчкам, пьяницам и недотёпам! Да здравствуют люди не протрезвевшие, не умытые, неприличные! Ура! Открыт счёт в ТД[7]. Молодой высоченный рыжий парень, с кольцами в ушах и в ноздре, от которого страшно разило перегаром, посчитал наши эмиграционные визы, русские загранпаспорта и Артуровы немецкие водительские права за достаточное подтверждение наших личностей, и наши денежки перекочевали из пропотевших нательных поясов в банковские недра. Нам были выданы две новенькие травянисто-зеленые банковские карточки и объяснено, как ими пользоваться. Открытие банковского счета мы отпраздновали в китайском ресторае, которых здесь пруд пруди и заодно, расплачиваясь по счету, обновили зелёную карточку. Теперь можно искать работу. Здесь ведь оказывается без банковского счета и на работу не устроишься - если у тебя нет счета, то тебе зарплату не на что переводить. Такой вот заколдованный круг. 28 Октября. Какой-то бред! Сегодня вернулись домой около обеда, после полудневных поисков работы и дешевого детского сада, а в нашей квартире... бродят какие-то незнакомые люди. Лет тридцати пяти толстяк с взлохмаченной шевелюрой черных волос, в семейных трусах и костюмной рубашке, расстегнутой на волосатой груди, сидел на стуле в гостиной и грыз ногти, одновременно изучая карту Торонто и маленькую записную книжку. Пышнотелая немолодая женщиа, лет пятидесяти пяти в жемчужных серьгах с томным взглядом возлежала тут же, на продавленном диване и излучала молчаливое страдание. У плиты перекисью крашенная блондинка с годовалым ребенком на руках мешала какое-то варево... Сначала мы подумали, что ошиблись квартирой, но как же тогда ключи подошли? Проверили еще раз номер квартиры – все точно – наш номер... “Точно, - подумала я - вернулись настоящие хозяева!”- и бросилась звонить Фае: - Фая, тут какие-то люди в нашей квартире... Фая как будто была в курсе и сразу перебила меня: - Ну та шо ж, шо люди? Не волки ж?! Они поживут пока шо-нибудь не подыщють. Не подеретесь! У них тоже малой.. И вообще, шо ты из себя цацу корчишь? Забыла как в совке народ по коммуналкам жил? - Я не в совке, я – не народ и я о комуналке с тобой не договаривалась! Восемьсот баксов мы выложили тебе за квартиру... - Ну так шо ж, шо заплатили?- Фая явно перешла в наступление, – Они мне тоже заплатили! От же ж вы неблаодарные! Ты поди попробуй квартиру снять! У тебя ж ни работы, ни банковскохо счета, ни гарантора! Фая продолжала орать в трубку о том, какие мы «не» и чего у нас нет, и, к вящему ужасу, у меня укреплялось подозрение, что она была права. - Ладно, ладно, - перебила я её,- как-нибудь уживемся. Фая бросила трубку, а мы пошли знакомиться с нашими новыми коммунальными соседями. Они, также как и предыдущие жители этой квартиры, оказались из Израиля. Какая типичная история! Он – еврей, она - русская . Из Одессы эмигрировали в Израиль. Там сразу угодили на поселения, граничащие не то с сирийцами, не то с палестинцами. Песок на зубах, жара летом, а зимой – колотун, но это еще пол-беды. Она – русская, и об этом напоминали и ему, и ей по нескольку раз на дню. Достали! Года два пехтярили и копили. Наскребли на эмиграцию в Канаду. Мы сидели, пили чай и обменивались воспоминаниями до темна. Квартиру разделили так: им - спальню, нам – гостиную. Между прочим, больше всего в этой истории с квартирой меня поразило спокойствие наших новых соседей. Во-первых, могу себе представить, какие у нас были рожи, когда мы вошли в квартиру и увидели их. А у них на лицах не дрогнул ни один мускул. Во-вторых, обнаружив их в нашей квартире, мы стали метаться, проверять номер на двери, пробовать замок, открывать и снова закрывать дверь, переглядываться и перешептываться, а у них - опять спокойствие, как будто ничего необыкновенного не происходит. В-третьих, скандал с Фаей опять же разыгрался прямо перед ними, а они и в ус не подули. Перикисная блондинка все так же мешала свое варево, пожилая дама возлежала на диване, а косматый мужик, листал страницы своей записной книжки. Интересно, это - одесское спокойствие? Или это от того, что последие два года они все, включая мамочку и жену с младенцем, каждую ночь спали с автоматами, готовые к ответному выстрелу в любое время дня и ночи? Наверное, когда стрельба и метание камней на убой становятся нормой жизни, вторжение в твою квартиру безоружных олухов просто не впечатляет. 29 Октября. Короткая ночь. Часа в три утра опять кто-то ломился в квартиру: стучал, звонил, наваливался всем телом на входную дверь... Само собой, мы проснулись, и, недолго посовещавшись, решили открыть. Подошли вплотную к двери, но тут всё, как по волшебству, утихло. Мы всё-же решили открыть, ну хотя бы чтобы убедиться, что это была не галлюцинация. Открыли. Нет, слава Богу, - не галлюцинация. По коридору, в сторону лифта удалялась огромная фигура прекрасно сложенного африканца. Он пошатывался, сплёвывал прямо на ковёр и, мотая низко опущенной головой бормотал себе под нос какие-то мантры-оскорбления. Иногда он всхлипывал и со всего размаха ударял кулаком по стене. Мы вернулись и расползлись по своим импровизированным кроватям. Сна не было ни в одном глазу. Решили поставить чайник и скоротать ночь за чашкой чая на кухне. Интересно, что наши новые соседи даже не проснулись. Наверное спаньё с пушкой под подушкой очень полезное упражнение, укрепляющее нервную систему. ......... С самого утра наших новых соседей забрали их друзья. А через час после их отъезда явилась ментура. У меня по советской привычке душа ушла в пятки, и я стала судорожно вспоминать что-бы такого противозаконного, о чём я не знаю, я могла сделать за несколько дней пребывания в Канаде? В голову решительно ничего не приходило. Может это кто-то нажаловался на ночого призрака-дебошира? Конечно, тогда менты подумали-бы на нас. Мы - новые здесь и иностранцы к тому же. Это уже влияние жития эмигрантами в Германии. Я уже хотела начать оправдываться и объяснять, что это не я мол, а он - тот другой, которого мы вообще не знаем, который и к нам тоже ночью стучал..., но не успела. Мент уже достал маленький блокнотик и стал, с трудом складывая буквы, читать: - Й...я ...це...це... Яцецевит..ыч? – Он отрвал глаза от своей записной книжечки и вопросительно посмотрел на нас. - Что “Яцецевич”? – Артур почему-то не испытывает страха перед ментами, и они за это его не ненавидят. Мне бы так... - Ну... это вы?- Менту явно не хотелось мучить себя выговариванием этой дикой, с точки зрения английского языка, фамилией, и он решил предпринять всё возможное, чтобы больше её не произносить. - Нет, это - не мы, - с уверенностию ответил Артур. - Может это наши новые подселенцы? - зашептала я по-русски. - Нет, - ответил Артур, - те ещё какие-то, другие “...цецевичи”. Мент, заметив, что мы стали шептаться по- русски, подозрительно сощурился и потребовал наши документы. Артур, у которого каждая бумажка организована по алфавиту, важности, толщине и т.д. ( ей-Богу, он в прошлой жизни был ментом или военным), тут же протянул менту документы, а я стала названивать всезнающей Фае. С этого – то и надо было начинать. Фая поведала, что Яцецевичи - это те, которые до нас в этой квартире жили, которые уехали в Израиль, побросав все свои вещи и всю ту мебель, на которой теперь живём и мы, и вновь прибывшие “ещё какие-то Цецевичи”. С ментом Фая разговаривать отказалась, и нам пришлось самим объяснять ему всю эту белеберду, которую мы и сами до конца не понимали. Мент явно не верил ни одному нашему слову, но придраться было не к чему, и, записав наши имена и все данные в свою книжечку, от чего нам стало очень неприятно, ушёл, сказав на прощание, что мы ещё увидемся. Не знаю почему, но очень бы не хотелось. Мент ушёл, а нам всем стало как-то гадко, пусто и беспокойно. Артур разумно заметил, что теперь самое главное для нас - найти какое угодно, но другое жилище. Без подселенцев, подозрительной истории и трофейной мебели. Естественно, первый звонок - кому? Фае! По глупости я надеялась, что она вернёт нам деньги, хотя-бы частично. Был крик, “шоканье”, возмущение, обвинение в неблагодарости, и я искренно пожалела, что позвонила. Вывод был ясен: глупость наказуема, а также наказуемы наивность, доверчивость и незнание. Вещи наши мы снова распихали по чемоданам и пошли искать новое жилище. ........... Весь день безуспешно прорыскали по району в надежде найти любую квартиру. Ничего! Совсем ничего нет! Решили переехать на пару дней в гостиницу. В ближайшей гостинице всё, почему-то, было опутано игрушечной паутиной. Все, абсолютно все служащие были одеты, или загримированы (или и то, и другое) под что-то сатанинское: чёрные круги под глазами, вампирские клыки, кровавые подтёки на шеях, на лицах, на руках. Оттого что они очаровательно улыбались всякому входящему, и (о ужас!) нам тоже, - вся эта нелепица выглядела ещё нелепее. Мы молча переглянулись и быстро выскользнули обратно на улицу. - Какой-то крутой культ, - буркнул Артур, - пойдём в какую-нибудь другую гостиницу. Слава Богу - не Совок: и гостиницы есть, да и места в них не по блату. К нашему удивлению и в другой, и в третьей гостинице всё было офоремленно таким же странным образом, как и в первой, с небольшими вариациями: где-то к потолку был подвешен скелет, в другом месте с люстры свешивалась ведьма... Артур предположил, что может это какая-нибудь международная конференция по нечистой силе. Опять позвонили Фае. Она наверное скоро начнёт требовать денег за телефонные консультации. Хе-хе... Оказалось, что это всего-навсего праздник такой: Хэллоуин, или “День всех святых”. Раньше ещё, оказывается, в этот день дети ходили по домам и собирали сладости, которые граждане отсыпали им в обмен на показ костюма или спетую песенку... Больше не ходят... По крайней мере в Торонто. Граждане боятся открывать двери... 1 Ноября. Наконец, после долгой езды по району нашли дом, который сдавался, а не продавался. Обычно сдаются здесь квартиры, а дома продаются, и вдруг - такая удача! Ну, конечно, не совсем дом, а так называемый “таун-хауз”, или, иными словами, домик, прилепленный обеими своими боковыми стенами к другим таким-же домикам, составляющим комплекс. Уже стемнело, когда Артур углядел выцвевшую табличку, где на грязно-сером фоне было написано розовыми буквами: “Сдаётся дом”. После всех наших безуспешных телефонных попыток сговорится с лэндлордами[8], надежды было немного, но всё же - терять нам нечего, и мы пошли искать оного. Постучались в первую попавшуюся дверь комплекса. Тишина. Потом - шуршание тапок, скребущих по полу и низкий, ворчливый, непонятного пола голос пробормотал из-за закрытой двери: - Вам чего? - Ищем лэндлорда, - ответил Артур, – насчёт дома, который тут сдаётся. Тишина... Опять шорох ног по полу и ворчливое: - В первом доме. Налево отсюда и - до конца комплекса. Обладатель голоса зашаркал обратно в глубины домика, а мы пошли разыскивать дом №1. Нашли без проблем. Звонка около двери почему-то не было. На стук никто не отозвался. Я толкнула дверь, и дверь оказалась незапертой, но Артур категорически отказался заходить, даже на пол-шага без разрешения хозяев (военная душа, влюбленная в порядок). Я решила сама предпринять хоть какие-то действия и, чуть приоткрыв дверь, крикнула внутрь дома по-французски (единственный из языков, которые я знаю, подходящий в этой стране): - Эй! Есть кто-нибудь дома? А?! - Заходи, заходи! - раздалось из тёмных глубин. Мы вошли. В гостиной, на зелёном диване с красной бахрoмой сидел огромный мужик и... чистил ружьё. Мужику было лет сорок пять – пятьдесят. У него были длинные седые усы, седеющая, некогда чёрная шапка волос и красноватое лицо жизнелюба и пьяницы. Все стены гостиной были завешаны кичевыми картинками, изображавшими сцены охоты и ненатурально яркого цвета натюрморты, а также, почему-то, - портретами плюшевых мишек. Не портретами писателей, учёных или, скажем, основателей Канады. Не портретами родственников, на худой конец, а именно плюшевых мишек! В комнате было ровно столько мебели, сколько вмещала поверхность пола, и мы решили даже не пытаться протиснутья поближе к усатому хозяину жилища. - Чего нужно? - спросил он, не отрывая взгляда от своего ружья. - Мы насчёт объявления, - начал Артур, - У вас тут дом сдаётся? Есть ещё или уже ушёл? Мужик поднял на нас свои маленькие, любопытные, хитрые и очень глубоко посаженные глазки. - Да, нет, - медленно процедил он, - не ушёл ещё... Е-есть домик... - Понимаешь, - продолжил Артур, - мы - эмигранты. Только с неделю как в Канаде, и.... - Откуда вы? - Из Германии. Про Россию мы условились не говорить. Во-первых, к понятию “русский” на Западе сразу приделывается клеймо: если ты русский, значит или КэГеБэшник, или мафиозо, и сколько не объясняй, что ты не тот и не другой – не верят. Больше того, чем больше объясняешь -тем меньше верят. Во-вторых, ещё там, в Совке, русские никогда не считали своими ни меня, ни Артура. Польская фамилия сама за себя говорила, и мы решили, что было-бы по меньшей мере странно в Канаде вдруг впервые в жизни записаться в русские. Нет уж, спасибо, не ваши - так не ваши. Сами по себе... Мужик положил ружьё на колени и как-то странно, с недоверием посмотрел на нас: - Из Германии? Хе!... А я, вот - русский. Мамы моей родители бежали от коммунистов в Сибирь, а потом, когда Сибирь сдалась - в Канаду перебрались. А отец - из староверов. Они ещё раньше сюда приехали. Артур перемялся с ноги на ногу и решил поколотся. Может дом сдаст без лишней головной боли, раз мы - как-бы земляки: - Ну вообще-то в Германию мы из России приехали. Родились мы в России, оттуда в Германию репатриировались, а из Германии вот - сюда. Мужик понимающе ухмыльнулся и добавил: - Я почему-то так и думал. Акцент у вас такой... немного моих родителей напоминает. Повисла пауза и Артур решил напомнить о цели нашего визита: - Ну, дом-то... Мы-бы сегодня посмотреть хотели. Золотое правило эмигранта: никогда не спрашивай можно-ли тебе. Ответ всегда будет отрицательный. Исходи из наглого предположения, что тебе можно всё и сразу переходи к торговле. Артур продолжил: - У нас, понимаешь, двое детей, значит нужно по крайней мере две спальни, ну и желательно, чтобы школа рядом была. Мужик встал с дивана и протянул нам руку: - Меня Майкл зовут, Миша, значит. Дом, который свободен – на три спальни. Хватит на вас всех. А школы тут - целых две. Одна - три минуты ходьбы туда, и он махнул рукой на зазанавешенные, забаррикадированные мебелью окна, а другая, через дорогу, та - католическая. Честно говоря, мы бы не глядя согласились снять этот дом. Деваться-то нам особенно некуда. К счастью, Миша, в оличие от других лэндлордов, не интересовался, как будто, есть ли у нас работа (которой у нас, естественно, не было), кто наш гарантор (которого тоже не было) и не требовал никаких доказательств того, что мы завтра не уедем туда, откуда приехали.. Всё же ради ритуала и демонстрации уважения, мы совершили экскурсию по домику, пооткрывали дверцы пустых шкафов, залезли в пустой холодильник и... так и быть, согласились дом снять. Заплатили за два месяца вперёд, плюс кругленькую сумму – в залог, на случай, если мы разнесём жилище в клочья, и его придётся чинить, получили ключи и помчались в гостиницу за вещами. С Мишей договорились, что сегодня и въедем. И въехали... 2 Ноября. Все домики в нашем комплексе задуманы по одному стандарту: вход, коридор, налево – кухня, прямо по коридору – столовая, переходящая в гостиную. Из гостиной - огромное французское окно[9], выходящее в маленький садик. Точнее то, что некогда наверное было садиком, а теперь стало просто запущенным внутренним двором. Странное дело: у всех, без исключения, домов вся застеклённая стена забаррикадированна мебелью. В основном это шкафы во всю стену, которые прислонены задней стенкой к французскому окну и застеклённой части стены. Поскольку это замечательно широкое французское окно – единственное окно и, соотвественно, единственный источник света в столовой и гостиной (две другие стены – глухие), народ здесь круглые сутки пользуется электрическим светом. Как-то мрачновато... Естественно, при такой расстановке мебели совершенно невозможно пользоваться внутренним двориком. Наверное поэтому у всех этих двориков такой запущенный вид: высохшая желто-серая трава, клочьями торчащая из утоптанной мёртвой земли, заброшенные обломки мебели, старых пластмассовых детских игрушек, сломанные картонные коробки, окурки, фантики. Всё же по сравнению с нашим прошлым, гнездом, это – дворец. Мы решили не заставлять мебелью прекрасное французское окно и со временем привести в порядок задний дворик. 3 Ноября. Утром, как только солнце ударило в лично мной вымытое только накануне французское окно, на нём, как на лакмусовой бумажке, вырисовались жирные отпечатки чьих-то огромных ладоней и, чуть повыше - круглый пятачок (по-видимому от кончика носа). Вероятно кто-то ночью пытался вызнать всё, что мог, о нас - свежевъехавших. Занавесок у нас пока нет, поэтому подсматривать, наверное, было очень удобно. Взяла тряпку, пошла оттирать отпечатки на стекле и чуть не вляпалась в кучу человеческого кала, наверное оставленную ночным наблюдателем. Интересно, это у него калонедержание или нам таким образом посылают шифровку: проваливайте, мол? А может это шутка такая? 4 Ноября. Самая ближайшая школа - на нашей стороне трассы. Сашку решили записать туда. Сгребли все документы и пошли. Прямо за входной дверью, на скамье против огромного застеклённого офиса сидел чёрнокожий мальчик лет десяти-двенадцати. Кроссовки его были расшнурованы, брюки расстёгнуты и приспущены ниже зада, на голове стояла бейсбольная кепка козырьком назад с ценником, свисавшим прямо на глаза как упавший на мачте флаг. Мальчик что-то бормотал себе под нос, и мы решили подождать, пока с его делом будет закончено. По другую сторону от стекла, в офисе, сидела весьма благообразная дама, лет пятидесяти пяти с белой как штукатурка, морщинистой кожей, и взбитыми в идеальную овальную форму белыми волосами. Её безукоризненно отглаженная блуза была подвязана у шеи широким бардовым бантом и таким же бардовым были подведены её поджатые, сухие губы. - Рептилия... Уходящая Британия, - прошептал Артур, и мы хихикнули. Дама заполняла какие-то бумаги и демонстративно не слушала бормотание мальчика, которое явно относилось к ней. Мальчик заметил это демонстративное игнорирование и, подняв голову, громко и чётко сказал, обращаясь к ней: - Ты – старая, ёбаная сука! Вот кто ты! - Что?! – Рептилия повернула голову, но лицо её нисколько не изменило выражения. Холодные серые глаза впились в мальчика. - Ну-ка повтори, что ты сказал? – Её сильный британский акцент был добавлением к красочной сцене. - Что, что ...Что есть, то и сказал, - промямлил мальчик, – всё ты слышала... - Повтори! – потребовала дама. - Чё те повторять-то? – усмехнулась жертва школьного наказания, – Всё ты слышала, оттого и бесишься, что слышала. Дама явно почувствовала себя неловко и тут заметила нас. Она оживилась и спросила, как чи в чём чем бывало: - А вы что же? Чем могу вам помочь? Наглость и молодость явно победила, но все же для нас сцена, которую мы только что увидели, была впечатляющей. У них тут все школы что-ли такие? Артур решил ретироваться: - Мы, - заговорил он подозрительно покладистым для него тоном, - мы вот ребёнка хотели в школу записать, но документы дома, к сожалению, забыли. Мы сейчас за ними сходим и вернёмся. Или завтра заскочим. И мы заторопились на улицу. Остановились. Передохнули. Переглянулись, и тут восмилетняя Сашка спросила: - А что такое “ёбанаясука”? Мы снова переглянулись. Неплохое введение в основы английского языка. - Это нехорошие слова. Ты их лучше забудь. Если ты их повторять будешь, рот заболит, – быстро нашёлся Артур. Сашка даже не поняла, почему её забрали из школы, даже не записав туда, а Миша, наш лэндлорд, долго смеялся, когда мы коротко рассказали ему о нашей попытке пристроить ребенка в школу. Он попытался нечто нам объяснить, но что именно, мы не поняли. Сказал он дословно следующее: - Это очень хорошая школа. Хорошая, но понимаешь, это ... как-бы... - черная школа... Белых там, считай, и нет. У них же тут как-бы своя коммюнити[10]... Они ж все друг к дружке тянутся... Непросто, конечно... Всем трудно на чужбине... Вот через дорогу католическая школа есть. Так вот, может, там... Если, конечно, у вас бумаги есть, что вы католики... Католическая школа тоже очень хорошая. Даже ещё лучше... Кто нибудь на свете мог бы такое расшифровать? Мы не смогли. И потом в каком смысле “ещё лучше”? В смысле, такая же хорошая, как сегодняшняя школа, даже ещё круче? Тогда, пожалуй, спасибо, не надо! Что он имел в виду? Спрашивать у него явно было бесполезно, и мы решили попробовать католическую, через дорогу. 5 Ноября. Сломала Лизкину пластмассовую лопатку об замёрзшую землю, когда пыталась закопать ею очередную кучу человеческого кала - на этот раз на переднем дворе. Лопатку пришлось поглубже засунуть в мусорное ведро, чтобы Лизка не заметила и не устроила скандала. Двухлетние дети – ужасные собственники... Закончила погребение кала консервной банкой из ресайклинга[11]. Надо будет пойти в садовый магазин и купить настоящую садовую лопату. Даже при всей узкой специфике здешних товаров, вряд ли здесь продаются лопаты для зарывания человеческого дерьма в мёрзлую землю. На самом деле мы до весны не собирались заниматься, цитируя Артура, «унавоживанием сада». Мы-то не собирались, зато кто-то другой собрался, и унавоживает (в прямом смысле этого слова) каждую ночь! 6 Ноября. Чёртовы свиньи! Гадили под окнами каждую ночь, а как только купила дорогую, профессиональную лопату - как отрезало. Или они за нами следят и знают, когда мы во всеоружии, или у них запор. Подождём – посмотрим... 7 Ноября. Вчера забыла лопату снаружи, на заднем дворике. Лопату украли, а во дворе в очердной раз насрали. Опять в ход пошли консервные банки...Опять придётся в садовый магазин ехать. На этот раз куплю лопату подешевле. На каждой двери, кроме нашей и Мишиной, висит связка чеснока, а к косяку приставлена метла, причём щетиной вверх, а палкой вниз. Миша объяснил, что такая интересная комбинация выставляется здесь для отгона злых духов. Большинство жильцов в нашем комплексе – выходцы с Ямайки, где до сих пор практикуется культ Вуду, и в соответствии с законами этого культа, чеснок и метла отпугивают всякую нечисть типа злых духов. 8 Ноября. Кажется, Сашку возьмут в католическую школу. Доказать, что мы – католики, было непросто. Во-первых, я, например, не католик. Значит меня надо было как-то постараться не упоминать. Во-вторых, школьный поп ни на каком другом языке кроме итальянского не говорил и не читал, а на слово нам поверить отказывался. Мы принесли кое-какие документы предков - тех, что из Латвии, но эти документы были на латышском языке, который, естественно, совершенно не похож на итальянский. Найти в Торонто переводчика с латышского на итальянский оказалось совершенно невозможно, да если бы и нашли, заплатить бы пришлось уйму денег. Вместо этого нашли через литовскую общину старенького литовского ксендза. Он прочитал документ, покивал головой, позвонил итальянскому попу, и... Сашка была записана в школу. 10 Ноября. Родителей в школу не пускают! Они должны сдавать ребёнка в дверях и по окончании школы ждать его снаружи. Детей при входе обыскивают: выворачивают карманы, оглаживают по бокам, проверяют сумки... Артур спросил у дородного папаши, который поздоровался уже с десятком родителей и явно чувствовал себя здесь, как рыба в воде, что, мол, этот обыск значит? - Это для безопасности, - ответил папаша и заулыбался, - чтоб никакого там оружия, иголок тоже... - Каких иголок? – Удивился Артур, вопросительно глядя на собеседника. В его воображении наверное возникли два типа иголок: еловые и медицинские. Ни та, ни другая не имели никакой видимой связи с начальной школой, опасностью и обыском. - Ну те самые... популярные! - Ответил папаша и похабно подмигнул. Дальше спрашивать не имело смысла. Очевидно, что теперь мы должны были сами догадаться. Но вообще как-то странно, глупо и неприятно наблюдать как восьмилетнюю девочку обыскивают для её же безопасности. И ещё глупо, когда нельзя войти в школу, а надо сдавать ребёнка в дверях... Какой-то бред... Дальше – больше. Сашка вернулась из школы и рассказала следующее: чтобы пойти в туалет, надо обзавестись туалетным пропуском. Ровно на точное количество минут, в зависимости от нужды (большая нужда даёт на несколько минут больше, чем маленькая), плюс - минута, чтобы дойти до туалета, и минута – обратно. Опоздание карается: ребёнка оставляют на детеншен[12], или, иными словами, задерживают в школе после уроков. Не надо добавлять, что такое наказание распространяется на предков, ожидающих своих чад снаружи школы. Коллективная, так сказать, ответственность... Могу себе представить, что устроит коллектив предков провинившемуся отроку или отроковице дома после дурацкого ожидания на морозе возле школы в течении неопределённого количества времени. Сашка узнала от училки, что пропуска выдаются для того, чтобы дети не пользовались наркотиками в туалете во время уроков. А ведь речь идёт о детях от пяти до двенадцати лет! 12 Ноября. Шли утром в школу. Холодно страшно, плюс - сильнейший ветер, поднимающий тучи пыли и мелкого мусора с асфальта и утоптанной, мёрзлой, мёртвой земли. Небо низкое, серое и тяжёлое. По воздуху, то опускаясь, то поднимаясь, летит поддерживаемая ветром, огромная, грязная серая тряпка. Сашка спрашивает: - Мам, а почему здесь мусор летает? - Не знаю, - говорю, - наверное он у них дикий. Что ещё скажешь на это? ...Сцена из школы со слов Сандры (она же - Сашка): По длинному серому коридору католической школы гуськом ведут детей. Коридор соединяет церковь со школой, и дети возвращаются по нему после утренней молитвы, чтобы приступить к урокам. Они построены парами и идут держась за руки. Возглавляет шеренгу квадратная училка с мелким бесом химически завитых волос на голове. На ней синяя отглаженная до хруста юбка и накрахмаленная белая кофта, застёгнутая до последней пуговицы. Ноги-бутылочки затянуты в чулки и упакованы в синие, кожанные туфли со скрипом. Училка молча отбивает дробь каблуками по аукающему эхом коридору. Дети идут молча. Ни звука! Они даже боятся переглядываться. Квадратная училка с силой пихает дверь своего класса, и ручеёк детей молча втекает туда. Училка замыкает шествие и тоже заходит в класс. Тишина... Дети усаживаются в кружок на полу. Училка с силой бъёт по всё ещё приоткрытой двери ногой. Каблук угрожающе отсылает по классу эхо удара как от взрыва пушечного снаряда. Дверь захлопывается и училка орёт, что есть силы: «Вы - маленькие мерзавцы!!!» У неё сильный немецкий акцент и от этого тирада её звучит ещё страшнее. - Кто разговаривал в церкви во время службы? А?! Мер-завцы!!! Дети молчат потупившись. Они знают: встреча взглядом с Мадам не предвещает ничего хорошего. - Маленькие сволочи!! Никакого уважения!!! Ни к Богу, ни к священнику! Да! Сколько раз говорено: ЗА – ТКНУТЬ - СЯ!!! Заткнуться во храме!!! А вы?! Она начинает молча обходить класс и вглядываться по очереди в лицо каждой маленькой жертвы. Жертвы хорошо обучены и на провокацию не поддаются: не смотрят ей в глаза. Все кроме маленькой Сашки. Сашка поднимает глаза и, глядя прямо на Мадам, тихо говорит на ломанном английском языке: - Но мы не говорили! Аманда молилась, а Роберто просто захотел пописать... - Мерзавка!!! Ты ещё смеешь отвечать?! – Училка останавливается около Сашки и, опираясь руками на расставленные, полусогнутые в коленях ноги, продолжает: - Как ты смеешь перечить старшим?! Неучёная тварь! Ты что, и дома перечишь? Она, конечно, не рассчитывает на ответ и продолжает орать: – Не сметь! Не сметь перечить учителю!!! Я тебе ещё покажу! Сашка умная. Она быстро усваивает урок и теперь молчит. Училка удаляется за свой стол и выкрикивает оттуда: - Начинаем занятие! Взяли свои книжки.... ...На хорошей ноте (во всем есть что-то хорошее): Часть предметов в школе ведётся на английском, а другая часть – на итальянском языке, потому что школа находится на стыке сицилийской и ямайской общин. Значит, Сашка, уже владея русским и немецким, имеет шанс освоить еще английский и итальянский. В результате получит знание четырех языков. Неплохо... 16 Ноября. Сашка рассказала нам, что каждый раз, когда она разворачивает свой ланч[13], сосед по парте хватает его и бросает в помойку, а все остальные смеются. «Поэтому можно, мам, меня на ланч домой забирать?» – попросила она. К сожалению, нельзя. По ряду причин. Во-первых, Артур всё время ищет работу, и его нет дома с утра до вечера.Во-вторых, сестре Лизке только два с половиной года, и во время ланча она спит. Одну я ее оставить не могу, а таскать малышку с собой в школу на ланч западло. В-третьих, школа забирание детей на ланч не одобряет. Для их же, наверное, безопасности. Да оно и понятно: работы больше, если на ланч отпускать, обыскивай их потом снова... И наконец, самое главное – в четвертых, надо уметь за себя бороться. Не убегать, а наступать. Будешь убегать – догонят и еще дадут. Совет Артура был лаконичный: надо попробовать давать ей ланч такой, как здешние дети едят. “Что они здесь едят?” - спросил он. Сашка потупясь отвечает: “Маффинзы... Булки такие сладкие, печенья и сэндвичи”. “Ну вот! А у тебя – бутерброд с телятиной или суп в термосе. Наверное, с их точки зрения это выглядит вызывающе... Но главное - учись стоять за себя”. 17ноября Победитель вернулся домой. Сегодня Сашка взяла на ланч сладкий маффин с изюмом, бутерброд и сок. И вот, время – полдень. Разложили ланчи. Она вытаскивает свой, на этот раз местный, хав, распаковывает маффин и вот уже собирается откусить его, как к ней вплотную подходит здоровенный одноклассник и плюет в маффин. Сашка рассвирипела (горжусь!) и говорит, шипя: - Я вижу тебе мой ланч нравится?! Так ты не стесняйся - все забирай! - и со всей силы вмазывает оплеванный маффин в лицо обидчика, втирая его направо, налево, в глаза, нос и щеки... Класс молчит... Тишина... Униженый «враг» почему-то даже не сопротивляется... Сашка бросает маффин на пол и, показывая на него пальцем, говорит ему: - Не забудь за собой убрать, а то училка тебя уроет... После этой, явно не педагогичной акции Сашка вернулась за свой стол, и какой-то одноклассник поделился с ней своим печеньем. Зауважал наверное... Сегодня ее не толкали на перемене, не показывали ей язык и даже не пихали ногами ее портфель. Хочешь - не хочешь, а поверишь в библейское “око за око”. На следующий день Сашка попросила дать ей суп в термосе, как раньше... 18 ноября. Сегодня звонил директор школы. Он очень-очень черный и очень-очень симпатичный. Говорит он с сильным каким-то акцентом и все время из улыбки. Сегодня он, кажется, даже не улыбался. Оказывается, утром, во время рутинного обыска в Сашкиной поясной сумке был обнаружен складной охотничий нож... Нож был конфискован, протокол составлен, Сашке выговорено, а директор поспешил связаться с родителями – т.е. с нами. Артур объяснил директору, что накануне мы ездили на природу и нож брали с собой, чтобы обстругивать палки. Директор вроде поверил, оттаял и добавил: - А то, понимаете, ребенок в школе новый, из Германии... и вдруг с ножом, таким страшным, – даже по телефону нам было слышно, что он снова говорит из расслабленной своей улыбки. На природу-то мы действительно ездили, но... ее, к сожалению, не нашли. Все более или менее лесные места огорожены колючей проволокой, и на них - краткая надпись: “Частная собственность. Не входить!” Вернулись домой, а на столе в гостинной, как бельмо на глазу, - проспект по Канаде для туристов, который мы раздобыли ещё в Германии. Там все - зелено, дико, красиво. Прямо – пампасы... ......... Деньги тают как на глазах. Артур как бешеный, каждый день ищет работу. Раньше думали, что у них тут – как в фильмах про “дикий запад”. На окнах бизнесов - объявления: “Требуются...”. Поболтались по нашему району - ничего такого нет. Поехали в центр - нету объявлений! Фая сказала, что работу искать надо по газете и, ообращаясь ко мне, добавила: - У тя, вот, какое образование? - Кадидат социологичских наук[14], - ответила я. - Правильно! Образованная! Но английского языка нет. И потом, кому тут твое образование нужно? Ты вот что: давай английский учи, а потом возьми курс. Может педикюршей сможешь устроиться. Да и Артур что-нибудь найдет. Может продавцом... Он ведь тоже образованный. Доктор, так сказать, наук...Да еще с английским. Фая явно хотела нас вдохновить и приободрить, рисуя нам радужное будущее педикюрши и продавца. Она объясняла нам, как мы будем получать зарплату и даже иногда чаевые. Она заливалась соловьём, а у нас на душе скребли амбициозные кошки. Артур опустил глаза и старался не смотреть ни на Фаю, ни на меня. Сколько денег, сколько времени и энергии вбухано в эту эмиграцию, чтобы теперь, может быть, получить возможность совершить голвокружительную карьеру педикюрши! Это с кандидатской-то диссертацией за плечами! Конечно, для начала мы были согласны на всё. Для начала... Но Фая звучала так, что было ясно – педикюрша и продавец магут быть пределом нашего мечтания. Фая наконец иссякла, и Артур так же не поднимая глаз, спросил: - А чего-нибудь по моей специальности, или хотя бы близко к ней нельзя подыскать? Может потом когда-нибудь?... Ну хоть когда-нибудь?... Ну может хоть что-нибудь с языками, а? Я ведь семь языков знаю... - Знаешь, - Фая была явно сегодня расположена, - а я ведь могу спросить одного моего знакомого... Адвоката... Слово «адвокат» прозвучало как-то особенно важно, после специально задуманной паузы. Адвокат, мол, со всяким дружить будет. Фая перезвонила через час и сказала, что её друг-адвокат советует обратиться в RCMP[15]. И тут же, не теряя времени, Фая предложила нам ... поучаствовать в бизнесе: - Я, между прочим, не только эмиграцией занимаюсь, - сказала она, - у меня ещё крупный бизнес имеется. Если хочешь настоящие деньги сделать, можешь присоединяться. Послезавтра у меня дома будет бизнес-встреча. Приходи. Принеси с собой семьдесят пять баксов в кэше. Будешь доволен. Окрыляющий получился день: RCMP, бизнес... Кажется что-то завязывается. В одном Фая точно права: надо учить английский. 19 Ноября. Артур с утра пораньше распечатал своё резюме, на принтере, который вместе с компьютером продала нам Фая, оделся почище и поофициальнее, и, с утра пораньше поехал в головное отделение RCMP. Адрес мы выудили из “жёлтых страниц”[16]. В здании RCMP чиновники похоже давно забыли, как люди улыбаются. А может, их таких специально нанимают? Может, одно из условий приёма на работу – не улыбаться и не смеяться ни при каких обстоятельствах; запугивать одним своим видом? Квадратный дяденька с каменным лицом, в отглаженном мундире и как будто накрахмаленными, торчащими в стороны усами, поднялся навстречу Артуру, как только тот переступил порог: - Чем могу помочь? – голос его звучал жёстко и недружелюбно. - Я заявление принёс, – отрапортовал Артур, - и резюме. Хочу к вам на работу устроиться. - Покажите резюме, – мужик требовательно протянул руку и вытянул бумажки у Артура прямо из рук. Он бегло пробежал их глазами и протянув обратно, холодно добавил: - К вам сейчас спустятся. Страж RCMP набрал кому-то по местному телефону н, вернувшись на своё место, как-будто забыл про Артура Всего через несколько минут из проходной вышла невысокая, уставшая женщина итальянской красоты. Формы её без сомнения украсили-бы любой мундир, но на ней была простая скромная чёрная юбка с небольшим разрезом, позволяющим делать шаги разумного размера, тёмно синий пиджак и белая блузка с волнообразными синими полосами. Взгляд её, казалось, говорил: “Я очень устала, но я должна работать и работу мою выполню безукоризненно”. - Вы - господин с резюме? Пойдёмте со мной. И она молча зацокала каблуками через проходную, по коридору к лифту. Артур отправился за ней. Молча - на пятый этаж. Молча – снова по коридору. Молча - в кабинет. Дама уселась в своё кресло и так же молча рукой указала на стул напротив. Несколько минут она изучала резюме, потом отложила его в сторону и, уставив на Артура свои потухшие, утомлённые от наблюдения тёмных сторон жизни глаза, спросила: - Почему вы хотите у нас работать? - Я думаю, что могу быть полезен. Я языки знаю.... Разные... – Артур указал рукой не резюме, – Много знаю о политике и организованной преступности.. - Кто вам посоветовал сюда к нам обратиться? – перебила дама. - Мой эмиграционный консультант. Точнее, она поговорила со своим другом, адвокатом, и он посоветовал. - Как его фамилия? - Я не знаю. Это - её друг. Дама подозрительно ухмыльнулась: - Ну хорошо. Я вам сейчас назначу время для интервью. Вот, – она уставилась на настольный календарь, – через две недели: второе декабря. Приходите на проходную: Вас будут ждать. Артур отправился домой. Весь вечер мы думали, как эту встречу воспринимать. Решили - как успех. 20 Ноября. Ещё две копии своего резюме Артур отвёз сегодня в Университет. Одну на отделение политологии, другую – на славистику. Может чего получится. Я решила начать агрессивно учить английский язык. Надо же было выучить шесть языков, но не английский! На курсы я решила пока не записываться. Все приличные стоят денег, а пока нет работы (ну хоть какой-нибудь) – платить западло. К тому же придётся тогда платить за детский садик для Лизки - семьсот в месяц. Кто-то же должен будет за ней досматривать пока Артур ищет работу, а я учусь? Совсем бездействовать я, как оказалось, не могу, и вот, когда Артур отправился на очередные поиски работы, я решила пойти в китайский угловой магазинчик и начать учить язык прямо из первых рук. Ну хорошо... ну не из первых..., из вторых... но всё-таки - английский. Коренных канадцев - носителей языка, здесь днём с огнём не сыщешь, а китайцы в угловом магазинчике... ну как-то у них тут бизнес крутится, как-то они выживают и деньги делают, значит по-английски секут. Всё-таки английский здесь - государственный язык. К тому же ни на каком другом языке, кроме английского, с ямайцами и сицилианцами они объяснится не смогут, значит хотя бы элементарному уровню, для обыденного объяснения у них научится можно. Проболталась в магазинчике часа полтора и выучила почти все этикетки на консервах, которыми они торгуют. Французскую часть этикетки я, естественно, понимаю и поэтому знаю, о чём идёт речь, а как по-английски произнести, - мне хозяева магазинчика объяснили. Когда Артур вернулся домой и я на своём свежевыученном английском сказала ему, что ужин готов, Артур чуть в обморок не упал. Он переспросил меня раза два, не понял и решил поинтерсоваться: - Кто это тебя этому научил? Рассказала ему о моём уроке. Резолюция была короткой: “Надо учится языку у носителей языка и еще смотреть фильмы на английском”. Где же их взять-то, этих чёртвых носителей языка?! Я имею в виду английского языка. Других-то языков носителей здесь полным полно. Артур с утра уехал на поиски работы, а я отправилась в ближайший шоппинг-молл[17]. Там много индусов и хотя они - не первого сорта носители, но второго - уж точно. Всё-таки были английской колонией лет двести. Итак, сегдня с утра часа полтора изучала английский по уже отработанной технике - с помощью этикеток на консервных банках, а после обеда смотрела “Крокодил Данди” на английском языке. После этого – разведывательный вылаз. Интресно, поймут ОНИ меня или нет? Вышла на улицу и минут десять ждала чтобы кто-нибудь из прохожих оказался белым, то есть с шансом быть носителем английского языка первого сорта. Дождалась... Тётка, лет сорока - сорока двух... Идёт и тащит сумки с покупками. Я подошла к ней и говорю: - Простите, а как пройти к шоппинг-моллу? Не знаю как это прозвучало, но тётка остановилась, посмотрла на меня и тяжёлые сумки выпали из её замороженных рук. Она покачала головой с какой-то усталостью и грустно выдохнула: -Ты-то откуда приехала, а? Я поняла вопрос, но этот вопрос не был ответом на мой. Или она меня вообще не поняла, или сочетание индо-пенджабо-австралийско-английского выговора с моей совершенно белой и голубоглазой мордой сразило её наповал. Я извинилась и пошла домой. Больше пожалуй не буду экспериментировать. Надо как-то иначе язык учить. 21 Ноября. Сашка пришла домой после школы, легла на пол и долго плакала. Говорила, что хочет обратно в Германию. А я весь день смотрела дурацкие Американские боевики, чтобы хоть как-то в этот язык врубиться. 22 Ноября. Сегодня мы поехали в центр города за какими-то деталями для компьютера. Машину запарковали на платной открытой стоянке, которой заправляют суданцы. Здесь вообще, кажется, все бизнесы в руках разных этнических групп, которые как-то раскроили город на части и секторы и дают работу только своим. Херово быть этно-смесью... Короче, запарковались, сделали наши дела примерно за час, выезжаем... А нам счёт – 70 баксов!!! Мы просто обалдели. - Какие семьдесят! - Возмутился Артур - Семьдесят давай, – холодно отрезал суданец. - Мы же только час стояли! - Не сдавался Артур – У тебя же вон написано: “$ 7.00 в час”! А мы, кстати, даже меньше часа простояли! Подошли два других суданца и заговорили о чём-то на своём языке. Потом один из них снова повернулся к нам. Он широко и фальшиво улыбнулся и от этого лицо его сделалось злым и похожим на маску: - Семьдесят долар давай, а то машин не выпущу! Артур рассвирепел: - Хорошо! Вот я сейчас позвоню и вызову сюда полицию, пусть посмотря, чем вы вообще тут занимаетесь.... под видом автостоянки... Менты приедут - тогда поговорим! Артур вынул мобильник и начал набирать полицию. Три суданца растерянно загыркали что-то на своём языке. В стане врага явно началось смятение. Потом один из них отделился и, выдыхая пары холодного воздуха, бросился к нашей машине: - Эй, эй, стой! Стой говорю! Тебе я ...это....исключение сделаю! Вообще бесплатно стои... Эт ащипка! Эй, панимаещ! Артур не заставил себя долго уговаривать и резко газанул с места. Шлагбаум был уже предупредительно открыт. Стройные суданцы молча и как-то странно улыбаясь проводили нас взглядами. Если-бы можно было перевести выражение их лиц в словесную форму, получулось бы что-то вроде:«Ну что ж, на этот раз твоя взяла... Выиграл ты, батя! В другой раз посмо-о-о-трим!» А Артур всё-таки был здорово разозлён. 23 Ноября. Сегодня был обещанный бизнес-приём у Фаи. Она живёт в многоэтажке, которая гораздо чище, чем та, которую она подыскала для нас. Даже в подъезд без специального ключа войти нельзя. Фая была при полном параде. Она ждала нас в фойе между входной дверью и лифтами. На ней была белая блуза с огромнейшим жабо на груди, жёлтая блестящая юбка с золотым поясом и красные туфли на высоченном каблуке. - Ну шо же, а вы вовремя. Это хорошая привычка , - нараспев подбодрила она нас. Фая внимательно оглядела с ног до головы сначала меня а потом Артура и сказала, показывая на меня пальцем, с длинным накрашенным ногтем: - От это ж, конешно, – палец её заходил вверх и вниз, вычерчивая линию от моей головы до ног, – от так же ж вас никто же ж и слушать серьёзно не станет. Так же-ж не одеваются приличные люди! У Фаи был сильный украинско-еврейский певучий акцент и мне стало смешно. Она заметила улыбку и затараторила: - А шо ж тут смешнохо?! Шо смешнохо?! Это же ж ужас! Хто ж с тобой ховорить захочет?! Конечно, моя длинная вязаная шерстяная кофта, вельветовые штаны и высокие кожаные сапоги на подошве из натурального каучука не шли ни в какое сравнение с её роскошным оперением и боевой раскраской, но никогда и ни за что я не влезу в пластмассовую юбку, не надену жабо и стану носить каблуков! Фая ещё раз посмотрела на меня и покачала головой: - Ну ничео! Мы вас уже научим одеваться! “Нет уж, лучше мы вас разучим,” - подумала я, но ничего не сказала. А митинг оказался лажей. Кроме нас там никого не было. Фая продала нам набор товаров фирмы “АМВЭЙ” за 75 долларов, поздравила со вступлением в бизнес и пригрозила скорыми миллионами. От нас требовалось только одно - покупать у Фаи всё, начиная с туалетной бумаги, чистящих средств и посуды, и кончая компьютерами и парикмахерскими принадлежностями. Когда же Артур поинтересовался откуда у нас появятся моллионы, если мы будем тратить и все это скупать, Фая ответила: - Ну ты совсем простой! Ты ж у меня не только для себя покупать будешь! Для всех своих родственников, друзей, сотрудников... А я тебе за это процент платить буду. - А как же магазины, - не понял Артур, – здесь же всё в магазинах продаётся! - Правильно, - не сдавалась Фая, - а ты им объясни, что в магазинах продается дерьмо, а у АМВЭЯ всё наилучшее! - Фай, да кому ж я объяснять -то буду? Работы у меня пока нет, сама знаешь, родственников тоже нет, только моя жена и дети. Знакомых... ну ты же сама знаешь! Мы только месяц как приехали! Фая почему то разозлилась. - Ну ты не умничай тут! Продавай, деньги получишь! Для нее бизнес был закончен, и мы ушли домой. Весь вечер у Фаи я промолчала. А вдруг она меня ещё на своем «правильном» русском языке разговаривать научит? 24 Ноября. Сегодня у машины сдох аккумулятор. Холодина страшная. До дома - минут двадцать езды. Стали голосовать. Долго никто не останавливался. В конце концов какой-то таксист притормозил и предложил дать нам «прикурить» от своего аккумулятора за 20 долларов. Отказались. Не от жадности, а из принципа. Это же бред какой-то - у собрата по дороге вымогать два чирика за «прикур» – это просто безбожно. Я всегда считала, что это одна из тех вещей, которую люди рады сделать бесплатно. Им - ни вложений, ни риска, а кому-то – добро... Ещё одна ошибка в моей философии... Позвонили Фае - что, мол, здесь в таких ситуациях делают? Фая посоветовала нам стать членами САА (местного клуба автолюбителей) и сказала, что на этот раз нам поможет, благо она живёт совсем недалеко. Но Фая остаётся Фаей. Подъехала, дала нам «прикурить» и тут же поинтересовалась: - А шо ж вы у меня туалетной бумаги давно не покупали? Вы шо ж ею не пользуетеся? Хы-хы! Давайте, давайте! Вам уже и шампуню пора покупать. Да у меня ещё фен щас на распродаже. Всего за сорок долларов. Вот такая бизнес-дама! 7 Ноября По наводке какой-то знакомой знакомой какой-то другой знакомой нашли бесплатные курсы английского языка в самом сердце «китайского города» – точнее одного из трех «китайскиох городов» Торонто. Старинное здание серого кирпича было наверное единственным на несколько кварталов вокруг, отданное не под торговлю китайскими овощами, фарфоровыми котиками, шелковыми тапками и бесчисленным множеством копеечной, неописуемо бесполезной дряни. Нет! В этом здании не торговали, а одаривали... знанием английского языка. Осчастливленные – новые эмигранты со всего мира. Даритель – стареющая дама лет 58 – одна из тех, которые боготворят животных, а людей из третьего мира считают более достойными, чем своих соотечественников. Занятия два раза в неделю. Бесплатно!!! Оказывается все же, что даже здесь бывает нечто не за деньги. На первое занятие Артур отвез меня сегодня на машине. На остальные буду ездить сама. Группа студентов - довольно большая: человек 28-30. И откуда только они не...! Иран, Япония, Украина, Израиль, Индия, Гонконг, Тайвань, Китай, Пакистан... Занятие очень странно построено: учитель бросает нам топик (тему, значит) и пару ключевых слов. Мы разбиваемся на группы и должны постараться построить фразы на указанную тему. Это очень непросто, потому что большинство из нас не знает английского языка совсем. Минут десять-пятнадцать училка просто читает газету или прогуливается по классу, давая нам случайные советы. Когда время истекает и прекращается фонетическое и грамматическое издевательство над языком, мы должны поделится с группой своими лингвистическими достижениями. Индус, с которым я была в паре, кроме: “ Я – пиджяма” на тему “Покупаем все для спальни” сказать не мог. Он водил головой из стороны в сторону, как могут только индусы и, широко улыбаясь белоснежными зубами, повторял, как заклинание: «Я –пиджяма!, Я – пиджяма!, Я – пиджяма!» - Что «пижама»?!” - не выдержала училка. - Я – пиджяма! – был упрямый ответ. - Что «Я пижама»? - Я – пиджяма, - не сдавался ученик. - Вы хотите сказать «Я покупаю пижаму»? - Я – пиджяма!... Смеяться неудобно как-то. Да и потом, я, может, не намного лучше звучу... 28 ноября. Странная местная мода... Местная, в смысле – в нашем районе. В центре города народ одет несколько иначе, а у нас на Джейн и Финч[18] народ, в основном, чернокожий - с Ямайки, Антильских островов и каких-то частей Африки. Молодые люди здесь ходят в приспущеных штанах, так что ремень болтается под задницей, а штанины волокутся по земле, в темных очках, независимо от времени дня и года, и бейсбольных кепках, стоящих на голове задом наперед. С кепки на лицо обязательно должен свешиваться бумажный ценник. Интересно, что этот ценник символизирует? Но не спросишь же у них... Я, во всяком случае, не рискну. 29 Ноября. Добраться до этой вонючей школы английского языка оказывается не так-то просто. Сначала - минут пятнадцать на пузатом, раздувшемся, битком набитом автобусе, потом - 45 минут на метро с пересадкой, потом - на трамвае, минут 10-15.... Короче, полтора часа в один конец. Пока я учусь, Артур сидит с Лизкой. Когда возвращаюсь, он уезжает искать работу. Интересно на сколько еще хватит наших денег? 30 Ноября. В нашем молле[19] одна из маленьких овощно-фруктовых лавчонок принадлежит индусам с каких-то околоиндийских островов. Кажется, Андаманских. Запах там.... весьма своеобразный, но они продают такие ананасы! Тругольные по форме, абсолютно сахарные, просто тающие во рту. Набрела я на эту лавчонку случайно, но с тех пор религиознейшим образом каждые два-три дня покупаю у них ананас. Андаманцы называют меня теперь “Ананасная Леди”. Я, наверное, - единственнный белый покупатель в этом магазинчике, да пожалуй что и во всем молле. Мне до сих пор иногда кажется, что мы по ошибке сели не в тот самолет и вместо Торонто прилетели куда-нибудь в Калькутту. Только вот уж очень холодно для Калькутты. Скорее всего это – все же Торонто. 1 Декабря. Сегодня сломалась машина. Чуть не взорвалась. Кто же знал, что старые машины здесь продаются без гарантии, как в Германии? Починка будет стоить больше, чем то, что мы за нее заплатили. Позвонила Фае – может, мол, ее подруга – хозяйка автосервиса, которая нам продала машину, ее же и починить сможет подешевле? Но Фая заявила, что вообще ничего общего с этим делом иметь не будет. Aртур был в бешенстве... Наскребли пятнадцать тысяч, поехали и купили новый Форд. Слава Богу, что удалось продать квартиры в Москве и перевести сюда деньги. 2 Декабря. Сегодня был день «Х» для Артура. Он проходил интервью в RCMP. Все, что с ним произошло на том интервью, похоже на бред сумасшедшего но, к сожалению, все это - правда. В назначенное время он подъехал к зданию RCMP. Там его уже ждали, как и было договорено. Румяный офицер с полноватым лицом пригласил его следовать за собой и повел прочь из здания RCMP в маленькую гостиничку напротив. Поднялись на третий этаж, в обычный (как бы) гостиничный номер. Тут Артура тоже уже ждали. На этот раз – невзрачный, низенького роста человечек, одетый в штатское. Ковбойская клетчатая рубашка, серые костюмные брюки и шерстяная жилетка, усыпанная перхотью. Лицо у него было - из тех, которые абсолютно невоможно запомнить. Никакое лицо. Безликое... Румяный офицер оставил их вдвоем и молча удалился. Сидящий на кровати безликий человечек указал Артуру на стул возле себя: - Присаживайтесь. Так как же это Вы решили к нам на работу-то пойти? А? Артур ответил то же, что две недели тому назад он отрапортовал знойной даме. Серый человечек понимающе (якобы) закачал головой: - А как же вы адресок-то разыскали? - В телефонном справочнике. Человечек почему-то захихикал... - А у вас долги наверное? - Да нет. Нету долгов. - Кредитные карты все - под завязку? А? Хе-хе... Все - выше лимита? Что, угадал? – человечек почему-то не сомневался в своих способностях провидца, и каждый раз несовпадение ответа с «пророчеством» его настораживало. - Да нет, у меня никаких долгов нет, и карта кредитная только одна и та – в порядке, – пожал плечами Артур. - Ох, как они, банки-то, это ненави-идят! Ох, как они этого порядка-то не лю-юбят! ...Хе-хе... Одна, значит, говоришь, карта? Ну, это нетрудно проверить... Человечек почему-то торжествовал. - А откуда же у Вас деньги-то, голубчик?- с приятной улыбкой спросил он Артура, - Вы ведь в страну-то только месяц, как приехали, а денег, говорите, у вас - полно? - Понимаете, - и Артур стал рассказывать, как в Германии, за год до отъезда, получил очень хороший контракт на работу, которую никто, кроме него, сделать не мог... Речь шла о переводах с английского на русский многотомных инструкций по пользованию подводным оборудованием и компьютерными системами для поиска подводных нефтяных труб. Серый человечек кивал головой, как-бы поддакивая, и повторял за Артуром отдельные слова: «Контракт!...Оборудование!...Подводное!...». Когда Артур, закончив свой рассказ, сообщил собеседнику, что он получил под сто пятьдесят тысяч американских за свой тяжкий труд, и добавил, что эти деньги помогли ему эмигрировать в Канаду , человечек заулыбался проницательной улыбкой и спросил: - А как же вы, голубчик, перевели эти тексты? Вы же, вот, сами написали тут в вашем резюме, в разделе про образование:”Языки, литература, политические науки”... Написали ведь? - Да, написал. - А говорите мне, что вы про оборудование преводили... Про подводное... Что же это Вы, в университетском, значит, курсе по английской литературе такую сложную терминологию освоили? А? В каком же интересном заведении Вас, наверное, обучали! Человечек был явно очень доволен. - Да нет, - попытался объяснить Артур, - Там меня этому, конечно, не учили. Я сам научился. Когда мне контракт предложили, я никакой терминологии не знал. Но за такие-то деньги! ... Я тогда специальные книжки из Москвы выписал - штук двадцать, наверное, ну и выучил все эти вещи за пару недель. - Выучил?! За пару недель!? – Собеседник с деланным восторгом покачал головой, - ну и талантище у тебя, однако! - Да тут не талант, - решил поскромничать Артур, - не талант, а просто жадность. Если бы Вам столько денег предложили, Вы-бы что, не выучили? - Да-да... - серый человечек явно не хотел говорить о себе, - а вот как отреагирет Ваша община, на то, что Вы у нас работаете? Они Вам, Ваши-то, угрожать не будут? - Кто будет мне угрожать? – не понял Артур - Ну как кто? ВАША община. - Какая-такая «моя» община? - Ну та, которую вы считаете своей! - У меня нет никакой МОЕЙ общины, - Артур явно отказывался понимать о чем идет речь. - А вот вам другой вопросик, - человечек глядел в стол и крутил в руке шариковую ручку, – вот представьте себе человека, который захотел переехать в Канаду... Так сказать, эмигрировать... Мы, значит, его пустили, дали возможность стать нашим гражданином, а он... шпионит! Шпионит, понимаете-ли! На кого нибудь... Ну, скажем, - на КГБ или на русскую мафию! Ну вот что-бы Вы сказали о таком человеке? - Я бы сказал, что он - жопа, Сэр! - Что-о? – впервые за все интервью человек с удивлением поднял брови, – что, простите? - Я считаю, что такой человек – просто ЖОПА, Сэр, - повторил Артур, глядя вопрошающему прямо в глаза. - Ну да...в общем, да... Вы правы, – хихикнул человечек и покачал головой,– ну а Вы уверены, что вас не прислала к нам немецкая разведка, или КГБ, или мафия? – он въедливо посмотрел на Артуар и застучал ручкой по столу. - Нет, Сэр, никто из названных Вами меня меня сюда не посылал. - А вы уверены? - Уверен. - Ну хорошо, а вот такой приборчик вы видели когда-нибудь? – и он указал вытянутой рукой на машинку с присосками, проводами и лампочками, торчащими из нее в разные стороны. - Это, может, детектор лжи? Я такой, кажется, в кино видел. - Правильно. Вы его не боитесь? - Нет. Я вообще в них не верю. - Напрасно, напрасно... Эти машинки обмануть нельзя, - и человечек довольно улыбнулся, – ну а раз Вы этой машины не боитесь, давайте-ка мы Вас ею и испытаем! Он встал, попросил Артура подвинуться поближе и приделал присоски ко лбу и рукам своей жертвы. - Я буду задавать вам вопросы, а вы будете на них отвечать. Да. А машина нам точно скажет когда вы говорите правду, а когда....не совсем. Итак, начнем! Последовали вопросы типа: «Почему вы хотите у нас работать?» «Вы учили языки в Университете?» «Вы работаете на КГБ?» «Вы работаете на германскую разведку?» ... И так далее, и так далее.... Снова все те же вопросы, которые были уже заданы и ответы на которые были уже получены. В конце концов дяденька иссяк и со вздохом задал последний вопрос: - Подумайте-ка, есть-ли в Вашей жизни такое, чего вы очень стыдитесь? И, черт возьми! Как назло, Артуру вспомнилось, как было ему шесть лет, и он очень захотел купить себе в коллекцию серию африканских почтовых марок под названием “Жуки Бурунди” Бабушка, у которой он тогда жил, денег на марки не дала и отказалась покупать их даже в счет будующих подарков. Желание заиметь “Жуков Бурунди” все же не оставляло, и маленький Артур залез в бабушкину шкатулку, украл три рубля, и... в его коллекции на тайной страничке стали красоваться «Жуки Бурунди». Ах как замирало его сердце, кога по вечерам он с фонариком разглядывал у себя под одеялом экзотические марки! Было в тоже время очень стыдно. Сердце его бешенно забилось от этого воспоминания, а прибор застрочил нервную линию. “Чертовы жуки! Неужели они мне интервью завалят?!” - подумал Артур... Серый человечек, казалось, был утомлен и удовлетворен. Интервью было закончено. Артур вернулся домой. Теперь будем ждать результата. Интервьюер сказал Артуру, что если у них будут хорошие новости, - они перезвонят. Скорее всего проклятые жуки Бурунди обгадили это и без того идиотское интервью. 3 Декабря Опять ездила на урок английского языка. Ждала на автобусной остановке наверное минут 20-25. Все автобусы проезжали мимо не останавливаясь. Набиты они были до такой степени, что двери открыться не могли-бы чисто технически. Вот они и не открывались. Из плотно сжатых дверей торчали, развевались по холодному воздуху шарфы, подолы юбок и плащей, и не было никакой надежды, что эти раздутые кованые чемоданы на колесах сделают усилие, остановятся и подберут нас – сирых и промерзших. На занятие я, конечно, опоздала. Приехала, когда группа обсуждала времена года. Училка как раз подошла к моему партнеру – индусу. - Сколько,- спрашивает училка, - у нас времен года? Он недоумевает, смотрит на нее. Она повторяет: - Сколько у нас времен года? Ну ... зима, весна, лето... Сколько всего? - А! – индус заулыбался всеми своими великолепными белоснежными зубами и отвечает, – пять времен! - Как это пять? - Училка стала загибать пальцы – зима, весна, лето, осень... Четыре? - Не-ет, пя-ать! - Твердо, но доброжелательно настаивает индус, - сезон дождей забыла! Когда змеи могут приплыть в дом. - У нас в Канаде есть только четыре времени года, - не сдавалась училка. - Нет, пя-ать! Без сезона дождей нельзя! Согласия у них не вышло. Он отказывался отвергнуть правду, которую наблюдал и знал с детства, она же не соглашалась засчитывать несуществующий в Канаде сезон. Я, конечно, смогла бы сказать, сколько в Канаде времен года, но решила не перебивать ученый спор. К тому же я и так с трудом сдерживала смех. Открой я рот – смех просочился бы наружу, и тогда наверное было бы очень стыдно. Странно как-то, но после нескольких занятий в этой школе и при свободном владении шестью другими иностранными языками, я до сих пор совершенно не могу объяснится на английском. Даже на самом примитивном уровне! Я, в принципе, очень легко и быстро схватываю языки, а тут – ну просто никак. На сегодняшний день я знаю и могу сказать, что я - не пижама и что я хочу ее купить. Но я не хочу пижамы! Я вообще не хочу ничего покупать. Я хочу работать и говорить, понимать и быть понятой! 4 Декабря Ездили в русскую часть города. Сногсшибательно! Честно говоря, сначала мы не поверили, что такое может быть: русский город в Торонто! Оказывается, что может. Аптека, на которой написано не Pharmacy, а «Аптека», банки, где говорят по-русски, магазины, где продавщицы с лицами, покрытыми толстым слоем косметики, торгуют руссскими продуктами: докторской колбасой, сыром российским, шпротами, конфетами «мишка»... Здесь стоят многоэтажки, в которых надо дать взятку суперинтенданту[20], чтобы получить приличную квартиру... Просто невероятно. Получилось путешествие во времени. Из Торонто середины девяностых мы попали не то в Москву, не то в Жмеринку конца семидесятых. Весь этот квартал был образован так называемой эмиграцией третьей волны и по сей день сохранившей, законсервиривавшей весь уклад и стиль советской жизни того времени. Как странно пересечь океаны, чтобы оказаться подальше от своей злой и неуклюжей родины и найти здесь все то, от чего бежал, да еще - с коэффициентом времени «минус пятнадцать лет»...Зачем тогда мы бежали? Может только за тем, что здесь это - только часть жизни, которую ты можешь выбрать или НЕ выбрать, а там - только это безнадежное кошмарище, непредсказуемое и непонятное: можно его выбирать, а можно.....выбирать его же. 6 Декабря Опять автобус – метро – трамвай - школа английского языка в китайском квартале... В метро была за кем-то погоня. Менты гнали какого-то юркого мужичка. Догнали. Навалились, скрутили руки, надели наручники и увели. Я смотрела, разинув рот, а народ просто молча шел мимо, как будто дело было совершенно обычное. 7 Декабря Утром ехала в школу. Автобус битком набит. Такое состояние пассажиров в России называется “как сельди в бочке”, а здесь не знаю как. Перед самым подъездом к метро водитель вдруг резко затормозил и все посыпались вперед. Я грохнулась прямо на колени к какой-то толстой, черной как ночь тетке. Хотела извинится, но (проклятье!) по-английски-то я ни мур-мур, как говорится. Единственное, что я смогла вспомнить и выдавить из себя было почему-то: «You are welсome!» что означает «Добро пожаловать!». Тетка взбесилась, выкатила на меня такие злые глаза, что я поспешила протиснутся подальше и поскорее смешаться с толпой. Она, наверное, подумала, что это я с издевкой выступила. Подозрительный народ пошел, хе-хе.... 8 Декабря. Сегодня утром позвонили по телефону и пригласили Артура на интервью. Сказали просто, что резюме его понравилось и что он отобран. Куда отобран, какое интервью, - об этом Артур, конечно, понятия не имел. Своих резюме-то он разослал сотни... О смущении своем он, конечно, и вида не подал, а то передумают еще. «Да, да, - говорит, - спасибо... А куда прийти? Адрес?.Да-да, спасибо. А форма одежды? Обыденная? Спасибо». Вернулся через несколько часов и сказал, что работать начинает завтра. Речь шла о продаже какого-то газа. Завтра он будет разъежать с профессионалом и учится, так сказать, из первых рук тому, как это делается, а потом будет работать сам и делать, говорят, приличные деньги. Обещали какую-то головокружительную карьеру. 9 Декабря. Все - лажа. Артур весь день проездил в качестве напарника и пытался продать натуральный газ. Не результат плохого пищеварения, а тот, натуральный, которым некоторые предпочитают топить дома. Задача такова: ездить из района в район, с улицы на улицу, стучатся во все двери и впендюривать, впихивать, вталкивать дурацкую программу переделки отопления дома с электрического на газовое, объясняя, что это - лучшее что произвела мать-земля и открыло человечество. Никаких брошюр было велено не оставлять, на раздумье времени не давать и настаивать до последнего. Профессионал-втюхиватель газа говорил, что зарабатывает большие деньги – три тысячи в месяц, работая с пяти утра до полуночи. Разве же это большие деньги? За снятие дома в месяц - 1.200, потом - счета, страховки, еда, детский садик, – вот ничего и не останется. И потом - жить-то когда, если с до-рассвета до полуночи работать? Артур сказал, что попробует подыскать что-нибудь другое. 10 Декабря. Получили письмо из Сашкиной школы. В нем было написано буквально следующее: «Дорогие, любимые друзья! Как мы бесконечно рады, что вы теперь - в нашей общине. Мы знаем, что вы станете достойными и уважаемыми ее членами. В этом конверте вы найдете другие конверты. Пожалуйста, положите в конверт ваше взнос ($ 50 минимум) и отправьте на адрес школы. Вы можете посылать ваши взносы в форме чека каждый месяц, а можете и чаще. Просто положите чек в конверт, наклейте марку и бросьте в почтовый ящик. Да благославит вас Господь! Да пребудет радость в сердце вашем!» А мы-то, дураки, обрадовались! Думали – может, приглашают куда... Все же - первое письмо, полученное в Канаде... 11 Декабря Сегодня утром - телефонный звонок. Опять на интервью зовут. Опять - то же самое: «Мы отобрали ваше резюме. Нам оно очень понравилось. Мы ищем активных людей...» Артур дождался пока собеседник иссяк и спросил: - А что я должен буду продавать? На том конце провода замялись: - Можно сделать огромные деньги... - Можно я без интервью приду. Просто подъеду и сразу начну учится как вы это делаете? - Без проблем! Завтра - в шесть утра. 12 Декабря. Стереоколонки! Ну кому можно на улице с наскока продать колонки?! Если-бы по улицам маршировали сотни богатых сумасшедших беззаботных любителей музыки, у которых есть время, чтобы постоянно слушать музыку и деньги - покупать сомнительного происхождения и качества аппаратуру! Если-бы стереоколонки при этом были-бы запрещены к продаже, - тогда понятно, как торговля музыкальными колонками могла-бы приносить изрядный доход! Но без всех этих слагаемых даже нечего и думать об успехе такого рода торговли! Вчера Артур весь день разъезжал по городу в сопровождении очередного профессионала по втюхиванию, который пытался продать колонки за четыреста долларов - пара. Гуру продажи колонок оказался не только продавцом, но и хозяином бизнеса. Сначала он критически оглядел Артура и спросил: - А вот послушай, зачем это ты на себя резиновые сапоги напялил, а? - Это не резиновые сапоги, а кожанные, - объяснил Артур, - на настоящем овечъем меху. А напялил я их потому, что зима... Минус сорок сегодня, понимаешь-ли...Что же мне во въетнамках прийти надо было? – Артур не боялся потерять эту «работу» и разговаривал просто и смело. - Так вот я и говорю, что незачем тебе сапоги резиновые... - у собеседника была круглая морда с глумливой улыбочкой, вся покрытая веснушками, и густая копна рыжих волос, – У нас тут люди, понимаешь, в кроссовках ходят, а не в сапогах... И вот шапка у тебя эта... Ну зачем тебе меховая-то, а? Мы тут в спортивных обычно ходим или в бейсбольных кепках. Артур покачал головой: - Бейсбольная кепка и кроссовки в минус сорок?! – и совсем тихо себе под нос пробормотал - Сперва надо деньги приличные платить, чтобы было на что завещание заверить... - а погромче добавил, - Ну, что продавать-то будем? - Колонки музыкальные. Поехали... Весь день они колесили по городу. Рыжий напарник приставал к людям на улице, заходил в парикмахерские, ломился в частные дома и просто в запаркованные машины, если в них сидели люди: - Эй, стереоколонки не нужны? Понимаешь, мой сумасшедший босс хочет избавится от этих колонок. Им цена – тысяча двести, а он их за четыреста продает! «Чтоб сегодня, – говорит - их здесь не было!». Во псих-то, да? Так купить не хочешь? Купить никто не хотел, но рыжий не унывал, и каждый раз, возвращаяь в машину, шептал себе под нос: - Этот товар - для глупых и жадных людей! Глупых и жадных... И мы их найдем! Обязательно найдем! Зарплаты, как и в предыдущем случае, не предполагалось. Машину надо было использовать свою и при трезвом расчете было очевидно, как можно на такой работе потерять деньги, но было совсем непонятно, как их можно заработать. 13 Декабря. Опять Артура пригласили на интервью. На этот раз в «Берлитц» - фирму, которая занимается переводами с любого и на любой язык нашего подлунного мира. Явиться его просили послезавтра, и снова забрезжила надежда. А я... я весь день промучилась, стараясь придумать, что мне делать с моим английским языком. Придумала. Запишусь в автошколу и, как говорится, одним ударом – семерых: и права получу местные, и автомобильную страховку со скидкой, и язык выучу, так сказать, с погружением и из первых рук. 14 Декабря Полдня рыскала по желтым страницам[21]. Нашла штук сорок автошкол, и ни в одной из них (НИ В ОДНОЙ!) не говорят на «английском английском». Все школы принадлежат или пенджабцам, или пакистанцам, или китайцам. Я набралась наглости и стала спрашивать хозяев, откуда они, чтобы научится различать акценты. После нескольких часов сидения на телефоне все же удалось найти школу, где, кажется, говорят на настоящем английском. К счастью, - недалеко от нас. Занятия начинаются чуть ли не послезавтра, поэтому, чтобы получить место в группе, пришлось сразу заплатить за весь курс по кредитной карочке. Ни на какие другие варианты оплаты они не соглашались. Очередное вложение капитала. Ну и черт с ним! 15 Декабря Очередная иллюзия приятного и скорого трудоустройства лопнула как мыльный пузырь. Ну и пусть! Чем меньше иллюзий - тем, наверное, лучше, потому что чем их меньше - тем ум трезвее и эмигрант наглее. Хе-хе-хе... Но вообще интервью получилось дурацкое и гадкое. Наряду с традиционными вопросами, типа: “А почему вы в Канаду приехали?” - Артура расспрашивали о деталях его образования, о том, как-бы он проводил урок иностранного языка (компания “Берлитц”, оказывается, не только переводами занимается, но еще и обучает иностранным языкам), как -бы он работал с отстающими и т.д и т.п.... Тут все шло хорошо. Слава Богу, Артур все-таки - преподаватель Университета и бывший (еще в перестроечном совке) хозяин собственной весьма успешной школы обучения иностранным языкам. Однако, самым интересным моментом оказался тест в конце интервью. Тест был на знание...русского языка. Экзаменаторов было двое – хорватка и румынка. Они приняли у Артура письменный и устный экзамены... Заключение их было локоничным: “Ньехаращо руски йезик знават. Низки балль!” ... Каково, а?!!!!! Это - про носителя-то русского языка, кандидата наук, автора статей и даже книг на историко-политическую тему, преподавателя Московского Университета, наконец!!! Это он “ньехаращо руски йезик знават”?!!!. Это свой-то, родной язык! И главное - судьи-то кто? То есть, прошу прощения: “Сьюдья хто йе-эст?” – ну да, это пожалуй на ИХ русском получше звучит! Однако, это, может, и к лучшему. Знаменитый Берлитц-то, оказывается, всего пять долларов в час платит. Меньше, чем в других местах уборщица получает. 16 Декабря Еще один вызов на рабочее интервью. Завтра. В деловой части города-героя Торонто. Форма одежды – официальная. Это, наверное, что-то серьезное. А у меня завтра - первое занятие в автошколе. 17 Декабря. Школа вождения моя оказалась пакистанской, а единственный носитель английского языка – секретарша, которая несколько часов в неделю отвечает на телефонные звонки. Большую часть того, что говорит наш учитель, я вообще не понимаю (между прочим, кажется, не только я, а вообще никто из учеников не понимает). После нескольких его тирад мы переглядываемся, перешептываемся, пытаемся сложить вместе, кто что понял, и иногда эти тирады приобретают какой-то смысл. Повезло, что многие ученики – настоящие носители языка. Буду английскому у них учится во время перемен. А очередное интервью у Артура оказалось настоящей лажей. Группа жаждущих получить работу собралась в большом зале какого-то одноэтажного промышленного вида бетонного строения. Человек 60-80. В основном – эмигранты, плюс несколько коренных опущенцев (очень грязных, вонючих и нечесанных) и буквально пара обычных канадцев. Рядом с Артуром уселись два ортодоксальных еврея в застегнутых до последней пуговицы белых рубахах, черных костюмах, с длиннющими пейсами, свисающими из-под черных шляп. Прямо за ним нашла себе место пара молоденьких, розовощеких близнецов, только что приехавших из Новой Шотландии[22], откормленных, наивных и голубоглазых. Перед толпой жаждущих было организованно нечто вроде сцены. По сцене прхоаживался очень достойного вида молодой китаец с великолепым английским язком (как потом выяснилось, он был родом с Ямайки). Он говорил, вдохновлял, забрасывал аудиторию смелыми вопросами. За его спиной две угодливые секретарши-индуски неутомимо возили ручками по бумаге, будто стараясь не упустить ни одного его слова. Это придавало оратору еще более важный вид. - Если вы не жаждете успеха, если вы не хотите достичь огромных высот, если вы не планируете тяжело работать, чтобы зарабатывать огромные деньги, - рокотал оратор, - вы можете сразу уйти из зала! Он выждал минуту, как-бы давая возможность уйти всем тем, кого он назвал. Видимо на этот раз ему попалась амбициозная аудитория избранных, никто из которых не желал сдаваться. Все слушатели остались сидеть на своих местах. Это явно вдохновило выступающего. - Мне не нужны вы! Мне нужен ВАШ УСПЕХ!!! Чего я хочу? Я хочу видеть вас богатыми, а мою фирму процветающей! – вещал он, обводя зал вытянутой правой рукой.- Вот вы, например, молодой человек, - китаец замялся на минутку и поправился, - Молодые люди, вот вы, - и он указал рукой на розовых близнецов, похожих на младенцев, - Вот вы откуда будете? Близнецы вскочили почти одновременно и хором, как Твидлди и Твидлдум из «Алисы в стране чудес» выпалили: - Из Новой Шотландии, Сэр! - Из новой Шотландии...- повторил китаец, – И вы готовы тяжело работать? - Конечно, Сэр! Мы хотим тяжело работать! – Опять почти хором отрапортовали близнецы. - А сколько денег вы хотели бы делать, скажем, в год или в месяц? Твидлди и Твидлдум переглянулись, засмущались и молча стали краснеть... - Вот видите, не знаете! – отечески заулыбался китаец, – А я знаю! Я хочу, чтобы вы зарабатывали 100-400 тысяч в год! Вы думаете это слишком много? Нет! Это не много! Это ДОСТОЙНО, и если вы будете тяжело работать на моей фирме, это - как раз столько, сколько вы будете получать! Близнецы расплылись от счастья и сели на свои места, смело глядя своими голубыми глазами в свое теперь уже такое такое обеспеченное и безоблачное будущее. - У меня вопрос! - Перебил ортодоксальный еврей, - Мы должны будем работать также и по субботам? Потому что, если да, то мы уйдем сейчас! - Нет, не должны! - быстро отрапортовал потенциальный босс, - Мы можем создать вам особое расписание с учетом ваших религиозных традиций! Ортодокс довольно кивнул и, скользнув большими пальцами по подтяжкам, быстро сел на свое место. Босс еще минут двадцать рисовал великое богатство, ожидающее всех присутствующих в зале в ближайшем будущем, задавал персональные вопросы, типа: “А любите ли Вы тяжело работать?” “А верите ли Вы в себя?” “А готовы ли Вы посвятить себя всего Вашей новой карьере?” “А приходилось-ли Вам в жизни тяжело работать?”... Когда он наконец иссяк и наступила тишина, секретарши за его спиной зашушукались и стали стрелять глазами по аудитории, записывая что-то и тихо совещаясь со своим шефом. Потом они удалились, а когда вернулись, их список был готов. Из всей аудитории было отобрано 8 человек: два еврея-ортодокса, два близнеца из Новой Шотландии, два феноменально уравновешенных китайца из Гонконга, Артур и бедный, но достойного вида, худой и явно голодный итальянец из Сицилии. Мимолетное окрыление от принадлежности к избранникам быстро улетучилось (по крайней мере у Артура), когда китаец сообщил, что зарплату он платить не будет. Единственные возможные деньги должны были быть комиссионными за проданные духи. Продавать нх надо, ходя из дома в дом, а начинать желательно в своей общине... Опять эта чертова община!!! Если бы она у нас хоть где нибудь была, - разве б мы от нее уехали? Но покрайней мере понятно, на каком основании он (босс) отбирал “лучших”. Артур извинился и сказал, что должен бежать на другую встречу и что, мол, вернется попозже. Китаец с пониманием кивнул головой и обратился к оставшимся семерым избранникам с деталями предстоящего бизнеса. 18 Декабря. Караул! Здесь нельзя китайцев китайцами называть! Сегодня Артур, обращаясь к продавцу в магазине радиоаппаратуры, сказал, ссылаясь на другого продавца: - Ваш коллега, ну... китайский парень... сказал, что сегодня к вам должны завезти универсальные видеоплееры. - Что? – продавец, к которому Артур обращался, уставился на нас, и рот его открылся, а глаза округлились так, что стали видны мелкие красные прожилки на белках, - ЧТО вы сказали?!! Китаец?!!! Вы наверное имели в виду МОЛОДОГО ДЖЕНТЛЬМЕНА азиатской наружности?! Слова “ ДЖЕНТЛЬМЕНА” он произнес с особым ударением, а после «азиатской наружности» почемуъто деланно закашлял... Артур молчал, совершенно оторопев и не зная, что сказать. - Так кто Вам сказал о видеоплеерах? Артур молча мотнул головой в сторону, где в углу ковырялись в коробках два продавца в синей униформе. Один из них был, так сказать, азиатской наружности, а другой, как бы это.....африканской... - Так кто Вам сказал? Имя Вы помните? - Продавец явно смягчился. – Зовут его как?[23] - Нет, не помню. - Ну хорошо, сколько ему лет? Примерно? - У них трудно сказать...Они ки..., ки...., да....которые вот азиатской наружности, - всегда молодо выглядят... Для нас, для бе...,ну вообщем для тех, кто вот такой, как я и вы наружности...они всегда молодыми кажутся.... Продавец покачал головой, пытливо посмотрел на Артура и с выдохом добавил: - Не знаю точно, кого вы имеете в виду, но я, наверное, тоже смогу Вам помочь. Пришли домой, позвонили Фае. Оказывается, это - часть так называемой «политической корректности». Китайцев нельзя называть китайцами, индусов – индусами, негров – неграми и т.д. Точнее, сами они так себя называть могут, а белым нельзя, потому, что это получается как-бы оскорбление, если белые то же самое говорят. Бред какой-то! Но оказывается, за этот бред можно лишится работы, а при некоторых обстоятельствах – даже сесть в тюрьму. 22 Декабря Ничего не писалось... Сашка заболела гриппом с температурой, рвотой и т.д... Она бредила, я делала примочки и цепенела от страха. Когда температура достигла 41.3°C решила вызвать скорую помощь. Набрала «911» и стала, как тигрица в клетке, ходить из угла в угол по первому этажу нашего дома, изредка выглядывая в окна. Вскоре где-то совсем рядом в ночи раздался вой сирены, и перед нашими окнами остановилась пожарная машина. Я немного оторопела, но принюхавшись и оглядевшись (паленым не пахнет, языков пламени не видно), поняла, что пожара нет, а значит, - подумала я,- это у них, наверное,- какие-нибудь учебные тренировки. И... не успела я выругаться, что черт, мол, побери, - надо же тренироваться как раз тогда, когда я скорую помощь вызвала, - как раздался звонок в дверь. Открыла... - «911» вызывали? - Да, - говорю,- но у нас нет пожара! У нас ребенок заболел. Пожарный посмотрел на меня так, будто у меня явно было не в порядке с мозгами, и просто, по хозяйски шагнул в дом. За ним проследовала вся его команда. Все они зачем-то молча обошли весь первый этаж, поднялись наверх, там заглянули в каждый угол и... молча удалились. Не успели скрыться из вида пожарный, как появился мент с ментовкой: - Сигнал «911». - Да, - говорю, - у нас ребенок заболел. Но я полицию не вызывала! Нам полиция не нужна. Я вызывала скорую помощь. То-ли это мой акцент и корявый английский, то-ли работа у них такая, но после этих слов мент сощурился, сделал один шаг назад и посмотрел на меня так подозрительно, что мне опять на мгновение оказалось, что, может быть, я сделала что-то очень плохое, потом забыла про это, а он узнал и пришел меня справедливо покарать. Мне стало страшно и неловко, а мент без дальнейших слов вошел в дом, добавляя к грязным следам только что ушедших пожарников свои отпечатки сапог. - Где ребенок? - спросил он жестко и зло, а ментовка стала что-то шептать в свою рацию. Я молча показала наверх. Менты прошествовали в Сашкину комнату и стали с дотошностью ювелира рассматривать больного, лежащего на полу ребенка. На пол я ее положила потому, что она все вемя каталась по кровати и падала с нее. Менту это явно показалось очень подозрительным. - Почему ребенок на полу? – Мент устало и жестко посмотрел на меня и достал записную книжечку и карандаш. - Я...Она... – у меня от страха совершенно пропал дар речи, тем более, что речь надо было поддерживать английскую... Слава Богу тут подоспел Артур, объяснил все, что было нужно, показал градусник с температурой, и мент смягчился. Менты любят Артура, а мне не доверяют... Причем во всех странах мира. Ну хорошо! Может и не во всех, а только в тех, в которых мне удалось побывать... Этот не был исключением. Он убрал свои бумажки и, все еще подозрительно поглядывая на меня, ушел, сопровождаемый молчаливой как привидение ментовкой. Минут через пять явилась и скорая помощь. Сашку бегло осмотрели, проверили градусник с температурой, положили на носилки и аккуратно понесли в машину скорой помощи. Мне разрешили ехать в скорой, а Артур посадил Лизку в нашу машину и поехал следом. До больницы домчались быстро. Сашку на носилках вкатили через огромные самооткрывающиеся двери внутрь и оставили в фойе перед окнами с надписью “Прием”. По другую сторону окна сидели две дамы, как будто олицеторявшие противиположность. Одна – худенькая блондинка лет сорока с восторженными и страдающими голубыми глазами. Другая – чуть постарше, ширококостная с холодными и жесткими карими глазами, великолепной белой кожей и крашеными темно-рыжими волосами. Блондинка попросила документы. Я протянула ей наши эмигрантские бумаги, паспорта и высыпала все карточки, которые мы уже успели получить. - Эмигранты? - Сочуственно спросила она. - Да, – подтвердил Артур, к счастью подоспевший к нам. - Медицинская страховка у вас есть? - Да-да, – подтвердил Артур и вручил ей медицинские страховочные бумаги. Блондинка стала что-то переписывать из наших бумаг в свои формы, но в это время до сих пор молчавшая кареглазая красотка вдруг громко вмешалась. - Страховка у них? – Она говорила с сильным и явно ближневосточным акцентом, – Ну-ка дай-ка мнэ их бумаги! Она вытянула нашу страховую бумагу прямо из рук своей напарницы и быстро пробежала ее глазами. Следующая ее фраза уже обращалась к нам: - Кэш[24] платите! - Какой еще кэш! - Возмутился Артур, – Мы же две с лишним тысячи за страховку отдали, которая всех членов семьи покрывает и действительна до января! Дама ближневосточного происхождения не слушала его и даже не притворялась, что слушает. Она молча цокала красным крашенным ногтем по столу возле ее компьютера. - Семьсот восемьдесат шесть долларов и восемьдесят центов, или она... - Дама указала крашенным ногтем на Сашку,- Или она поедет домой! Сашка лежала на носилках и бредила сухими губами. - Но ведь, - пытался обяснить что-то Артур, - ведь...мы оплатили страховку...- но, видимо осознав, что разговаривает все равно, что со стенкой, прервал себя сам, вдруг матерно выругавшись по-русски, а по-английски добавил – Дайте мне десять минут, я съезжу до ближайшего банкомата и привезу вам ваши деньги. Артур умчался и вернулся с требуемой суммой наличными. Сашку принял врач и в тот же вечер отпустил домой, накачав сильнодействующими лекарствами... А у меня почему-то зародилось гнойное чувство, что нам этих денег не отдадут, хотя и обещали отдать сразу же после того, как снимут их со страховки. 23 Декабря. Кругом все сходят с ума по поводу Рождества. Уже последние соседи-ямайцы протащили елочку мимо нашего окна. Количество коробок, которые народ перетаскивает в свои дома из машин, поражает воображение. Очереди в продуктовых магазинах и количество покупаемой пищи – тоже. Мы же будем тем временем просто спать, писать очередные резюме и ждать, когда кончатся праздники и можно будет снова искать работу. Супер[25] сказал, что никто не будет заниматься нашими резюме до 2-3 января. Верю... 3 Января. Артур разнес очередные резюме и решил съездить в некий «Центр Помощи Эмигрантам», который мы нашли в «желтых страницах». Мы решили, что, может быть, они знают какой-то секрет о том, как найти работу и о том, как вписаться в этот старнный мир, где ВСЕ - не так, как мы ожидали. В «Центре Помощи» сидела добродушная, толстая индуска в сари и с красным пятнышком на лбу в качстве «третьего глаза». Артур объяснил, зачем мы пришли, и она загрохотала на своем характерном индо-английском язке: - Нэт-нэт..Это я нэ памагаю, это другой адын памагает. Папаскирос завут! Через два час приходит! Плохая новость... Два часа придется болтаться на морозе, терять время и платить за парковку. Но есть и хорошая новость: кто-то здесь все-таки таким, как мы, помогает. Мы окрылились и через два часа снова пришли в центр. На этот раз за столом сидел видимо тот самый Папаскирос, о котором говорила индуска. Он грустно взглянул на нас и показал рукой на стул: - Присаживайтесь. Чем я могу вам помочь? Артур вкратце рассказал о том, кто мы и зачем пришли. Папаскирос грустно покачал головой: - Значит хорошее образование...- Он тоже явно говорил с сильным, но каким-то приятным и мягким акцентом. Снова глубокий вздох и качание головой. - Да...здесь много хороших людей приезжает, – неторопливо процедил Папаскирос, – Много... Талантливых... Образованных...Многие уезжают обратно, а некоторые вот вешаются... Мы оторопели. - Что значит «вешаются»?...- Не понял Артур, – Как это «вешаются»? - Ну или с моста прыгают, которые не вешаются, – продолжал Папаскирос. - А почему они прыгают или вешаются? – Не успокаивался Артур. - Ну как почему... Нет работы... Нет денег... Очень безнадежно. Да и... Холодно... Очень холодно... Но это не важно... Папаскирос замолчал, а Артур растерялся и как-будто совершенно не знал, как продолжить разговор. Наступила долгая тишина, которую прервал Артур: - Ну....все-таки Канада - хорошая страна.... - Хм....Хорошая? А чем, вот, ты считаешь, она - хорошая? - обратился Папаскирос к Артуру. - Ну здесь ... иностанцев не презирают... Не голодает никто... - Никто не голодает?...- Папаскирос печально ухмыльнулся, – Ка-ак еще голодают! Вот безработные например... - Как, разве они не получают пособия? - Конечно получают. И пособия этого хватает, чтобы оплатить жалкую квартирешку. Иногда на отопление тоже хватает, а уж на еду....- Он махнул рукой и отрицательно закачал головой, – Во-он они в центре города побираются. И еще...очень холодно... Даже побираться здесь холодно.... Опять зависла пауза. Папаскирос молчал и отстраненно улыбался каким-то своим мыслям. Душою он явно пребывал сейчас в местах отдаленных, беззаботных и наверняка теплых. Мы тоже молчали. Папаскирос первым нарушил тишину: - Ты мне оставь свое резюме. Я посмотрю, да может что тебе и присоветую.... Мы ехали домой и пытались придумать, как же достают деньги все эти, разъезжающие в толстых, дорогих машинах граждане. Не может же быть, чтобы все они были наследниками богатых бездетных тетушек! Кто-то же должен делать что-то полезное в этой стране и получать за это деньги? 5 Января Фая попросила Артура сделать переводы каких-то документов с русского на английский. Заплатила авансом немного денег и сказала, что за переводом приедет сама клиентка. Так мы познакомились со Светой Акоповой - недавно приехавшей эмигранткой из Баку. Мы пригласили ее на чай, и она рассказала нам о том, как здесь оказалась. В 1989 в Баку были массовыя убийства армян азербайджанцами. Все - на религиозной почве, разумеется. Армяне – христиане, азеры – мусульмане. Муж Светы был одной из жертв. В тот вечер она вернулась домой от мамы и увидела дверь в квартиру открытой нараспашку. Светин муж лежал на пороге мертвый со вспоротым животом и кишками наружу. Она закрыла ладонью глаза своей пятилетней дочке, которая была с ней, тихонько вывела ее в лифт, и - скорее прочь от дома... Обратно к маме на окраину, где почему-то еще не резали. Было темно и страшно, Света плакала, а дочка всю дорогу спрашивала: «А где папа? А куда мы идем? А когда папа вернется?» В квартиру они больше не вернулись. Никогда. Света попросила одного своего друга забрать и похоронить тело мужа. Он конечно все организовал. Друг он был настоящий. Со школы еще... - Таких историй были сотни в те дни – сказала Света, - и моя мне перестала казатся чем-то особенным. Только дочка все спрашивала про папу: “А когда папа вернется? А где папа?..” - а я ответить не могла... Только вспомню - начинаю плакать. Я плакала, а глядя на меня плакала и маленькая Юля... Вместе с мамой и дочкой Света уехала в Москву. Уехала, бросив все позади: квартиру, все пожитки, книги... Уже из Москвы запросила справку о смерти мужа в бакинской полиции. Получила отказ... Прошло несколько месяцев... Никакой приличной работы Света найти не смогла, так как не было московской прописки. Деньги таяли на глазах. Она устала плакать и задавать вопросы “За что?” и “Почему я?”. Ответа на эти вопросы никак не выходило, и на последние деньги решила уехать на Запад. Беженцем она квалифицироваться не могла, несмотря на все обстоятельства, так как в то время статус беженца выходцам из бывшего Советского Союза, за определенными исключениями, не давали. Уже почти подав заявление на «независимую эмиграцию» в Канаду (единственную «развитую» страну, еще не закрывшую эмиграционную программу), она выяснила, что ждать придется годами. Пришлось менять тактику. С боьшим трудом раздобыла приглашение в Канаду, приехала и стала оформлять эмиграцию изнутри. Мама с дочкой остались ждать в Москве... Света закончила свой рассказ. Она зябко поежилась и двумя руками обхватила чашку с чаем. - Страшно, - сказала онa немного подождав, - мне с тех пор все время страшно. Даже здесь - за тысячи миль от Баку. А что, если они и здесь такое устроят? Или в Москве?... А у меня там - мама и Юлька... Кстати, я ведь только наполовину армянка, а другая моя половина – греко-еврейская... Вы, ребята, точно знаете, что здесь нет этнических преследований? Может, мне не говорить никому, кто я по национальности? - За это ты здесь скорее всего можешь не беспокоится, - ответил Артур, - а вот работу найти – это другое дело... Мы не стали рассказывать ей о наших мытарствах в поисках работы, а просто посоветовали обратится в какую-нибудь этническую общину, одну из тех, к которым она имеет отношение. - Я готова кем угодно работать, - сказала Света, - особенно для начала... Деньги-то нужны. Мне же еще маму и ребенка в Москве поддерживать как-то надо... По образованию я – инженер, а еще... – Света явно засмущалась, - еще, с тех пор как это случилось, я рисовать начала... Сначала я никак не могла перестать плакать. Проснусь утром и плачу....Потом начала рисовать, и прямо как по волшебству, слезы перестали литься из моих глаз... Я и до сих пор рисую. Даже краски и кисточки с собой привезла. Света показала нам фотографии своих картин: фантастической красоты пейзажи и натюрморты. Решили попробовать организовать ей выставку. Может, через одну из общин. Посмотрим.... 6 Января Кажется запахло работой! Позвонила Фая и сказала, что ее друг - ведущий русской радио-передачи - ищет сотрудника. Дала телефон, и Артур сразу же встретился с ним сегодня днем. Ура!!! Кому-бы в голову пришло, что в Торонто есть русское радио? Оказывается, есть! Да впридачу еще и русское телевидение есть. Мы, конечно, не думали, что уехав за тысячи миль от России, нам придется работать в русской общине на русском языке, да и не для того мы уезжали, чтобы варится в соку того общества, от которого уехали...Но пока это - единственные люди, которые предлагают какую-то работу. Здесь, в Торонто, все разделено на этнические общины, и основная масса эмигрантов живет и функционирует в рамках своего этнического гетто. Есть китайские кварталы, например, где люди вообще не говорят по-английски (некоторые не хотят, а некоторые и не могут говорить ни на каком другом языке, кроме китайского. Для них - людей этой общины - есть китайское радио, китайское телевидение, реклама всех местных товаров и услуг только на китайском. Есть точно такие же пенджабские, пакистанские, украинские, португальские, польские, литовские, хорватские кварталы и общины. Каких только нет... пожалуй, нет только немецкой, французской и скандинавских. А в остальном - какая-то супер-геттоизация. Я все-таки надеюсь когда-нибудь найти канадскую общину. Может такая тоже где-нибудь есть? Русский радиобосс встретился с Артуром в своем офисе на индустриальной окраине Торонто. Он попросил Артура рассказать что-нибудь, прочитать нечто, потом просмотрел резюме и тут же на месте предлижил ему должность ведущего канадских новостей на русском радио и телевидении. Работать Артур должен будет два раза в неделю, а платить будут триста баксов в месяц. Первый раз в Канаде кто-то предложил работать и получать за это деньги. 9 Января Получили письмо из страховки. Больница сняла бабки, - значит можно ехать выцарапывать обратно деньги за визит скорой помощи. Поехали. Поговорили. Денег не получили. Мол, «позже, голубчики, позже...» Как говорится, меня терзают смутные сомнения.... 12 Января К “английскому” языку нашего преподавателя в автошколе, кажется, все начали понемногу привыкать. К счастью, босс (он же - главный учитель) редко снисходит до лекций. В основном он показывает нам фильмы о страшных авариях, нарушителях, полиции и т.д. Сегодня, однако, решил прочитать нам лекцию. Несколько минут он вышагивал по классу и собирался с мыслями, потом остановился, склонил голову набок, прищурился, лукаво улыбнулся и сказал со значением: - Driving – no problem! People drive[26]. “Многозначительно,” - подумала я и стала ожидать что последует за паузой, которая зависла после этого многозначительного высказывания. А последовало следующее: он раскинул руки и сказал: - Male, female drive. Male drive – no problem! Female drive – problem-problem![27] Он озадаченно закачал головой и добавил: - Now – movie[28]. Фемэйлов[29], так сказать, в классе оказалось гораздо больше чем мэйлов[30], но почему-то никто не возмутился и не стал перечить такому гениальному обобщению. Народ попереглядывался, похихикал и затих. Вот такой получился сегодня урок. Проблем-проблем!... 13 Января Катались на лыжах в центре Торонто. Страшно холодно, но все же здорово. Хотя-бы снег есть. Здесь почему-то хотя и холодно (до 40 градусов мороза), а снега бывает, что и совсем нет. Артур называет это «кастрированной зимой». На лыжной горе, однако, всегда набрасывают искусственный снег, так что даже если нет натурального, - на лыжах покататься всегда можно. 14 Января Артур нашел объявление в газете, что, мол, требуются дикторы на радио и телевидении. Зарплата - от ста до трехсот тысяч в год и выше. Заманчиво! Артур поехал по указанному адресу. Его послушали, сказали, что, мол, талантище, но что нужно, чисто для формальности, взять несколько курсов по специфике теле- и радиовещания. С трудоустройством обещали помочь. Цена курсов отпадная – четыре тысячи, но если они с трудоустройством помочь обещают, тогда, наверное, игра стоит свеч. Заплатить пришлось сразу и безвозвратно. Занятия начинаются завтра, с девяти утра до двух по полудни каждый день, кроме выходных. 15 Января Сегодня Артур провел свой первый день в школе дикторов. Толпа студентов, судя по его словам, немного подозрительная. Пара богатеньких домохозяек, а в основном какие-то лузеры, утомленные поисками работы и без всякого образования, да и еще свежеприехавшие эмигранты из Восточной и Западной Европы.. Все они нашли то самое объявление в газете, все прошли отборное собеседование и всем было обещано большое будущее. Как-то немного подозрительно, но ...там посмотрим. У Артура все-таки действительно очень сильный голос и действительно профессиональная дикция. 17 Января Сценка из моей практики вождения: Я сажусь за руль школьной машины. Инструктор - парень лет 25-26 из Пакистана, сухощавый, с вечно потухшими глазами и ленивыми движениями - садится рядом. Инструктор: “Давай, ехат нужно! Давай!” Я трогаю машину, а он тем временем утрамбовывает в огромную сумку знак “Ученик” снятый им предварительно с крыши машины и просит притормозить возле какой-то многоэтажки у самой дороги: “Падажды здэс!” Он исчезает в многоэтажке минут на двадцать. Возвращается, и мы едем дальше. Следующая остановка – магазин. Инструктор вылезает из машины уходит в магазин минут на 10. Возвращается к машине и обращается ко мне: “Все. Твое время сейчас кончилось Дальше я поведу.” Мы меняемся местами. Едем дальше в какой-то еще магазин. Инструктор мой втискивается в парковочное место, как раз в тот момент, когда пожилая пара весьма британского вида выгружается из машины по соседству. Пожилой джентельмен поднимает брови и с лицом демонстративно выражающим отсутствие эмоций, обращается к моему инструктору. Между ними происходит следующий диалог: Джентльмен: Почему вы паркуете машину, когда моя дверь еще открыта? Инструктор: На-на! Щто аткрыта? А? Закрой ее тогда! Д.: Нет, я Вас спросил, почему вы паркуете машину, если моя дверь... И.: Щто-о?! Щто дверь?! А? Закрой свой дверь дурацкий, Э! Д. (неумолимо, все тем же тоном) : Почему, Вы, СЭР (слово “Сэр” он произносит с особым ударением), паркуете свою маши... И.(потрясая рукой): Закро-ой! Закрой свой дверь дурацкий! Джентельмен вздыхает и с неизменным лицом поворачивается к своей спутнице: «Мэри, он – сумасшедший». Британская пара загружается в машину и, явно против своих планов, уезжает прочь... Грустно и смешно. Два мира, соединенные одной территорией, но разделенные огромным океаном разных культур, которые не хотят и даже не стараются друг друга понять... 19 Января Фронтальная сторона нашего дома выходит на огромную трассу. То-ли три, то-ли четыре ряда в каждую сторону. Это, оказывается, одна из основных артерий города, по которой товары прибывают в Торонто и отправляются из него, и поэтому гул машин не прекращается ни днем, ни ночью. К этому гулу почему-то совершенно невозможно привыкнуть. Вид из окна – депрессняк... По крайней мере для меня... Контуженные морозом, жидко посаженные деревья, морозный воздух и по бесснежной, пыльной мостовой гудят, шуршат, воют машины... Смотрим в другую сторону... Раньше мы просто каждое утро закапывали в мерзлую землю человечий кал. Так сказать, удобряли почву... Но однажды мне надоело закапывать, и я просто задернула шторы, как-бы перестав обращать внимание. Странное дело, но после этого тайный серун, наложив в общей сложности куч с десяток, которые не были убраны нами, куда-то испарился. То-ли вляпялся в свое собственное творение и решил переместится в более чистое место, то -ли решил не метать кал перед свиньями (то есть не трнжириь попусту натуральное удобрение, если это никто не ценит). Кучки полежали так с неделю, обветрились, проступили солью, окаменели и тогда были мной одновременно закпаны в одну большую яму. Черт возьми, как же трудно копать мерзлую землю!... Закопали и несколько дней ждали новостей. Не дождались. Серун исчез. И слава Богу. А окна мы теперь держим занавешенными все время, как и все наши соседи, но мебелью пока еще не забаррикадировали. Вроде незачем. 21 Января Сашка пришла сегодня из школы и рассказала как там опять собирали деньги на нечто важное. То -ли на какого-то святого, то ли еще на что. Сашка в коробочку ничего не положила. Как-то западло давать подаяние, когда дохода – ноль или почти ноль. Так вот, Сашка не положила ничего, а другие дети - кто по два, кто кто по пять долларов просунули в школьную копилочку. Последней подошла девочка со свернутой сотенной бумажкой в руке и отдала ее прямо училке. Училка с восторгом о обожанием посмотрла сначала на бумажку, потом на девочку, а дети стали перешептываться, и... И вот какие сплетни о молодом доноре принесла Сашка домой: папаша девочки – какой-то крупный бизнесмен из Колумбии, приезжающий в Канаду пару раз в год, не больше. Живут они («они» это - юный донор и его мама) в огромном доме недалеко от школы и разъежают на большущем полноприводном мерседесе. Мама девочки, естественно, нигде не работает, потому что незачем... Вот какой шикарный бывает в Канаде эмигрант...Интересно все же, что за бизнесс такой доходный у донорского папаши в Колумбии? 23 Января Все пытаемся выбить деньги из больницы. Они то не подходят к телефону, то обещают перезвонить и не перезванивают. Наверное придется ехать лично и выцарапывать деньги на месте. 24 Января Опять ездили на гору кататься. Сашка уже спускается вниз как ас, а ведь ей только два частных урока оплатили. Маленький горнолыжный центр в Торонто – наверное единственное место, где мы все ловим кайф. Конечно, это стоит денег, но если не позволять себе никакого удовольствия и только метаться в поисках работы, да пялится из окна на трассу – можно с ума спятить. 27 Января Сегодня ездили в больницу требовать возвращения денег. Нам было сказано подъехать через месяц и поговорить с господином Н., который сейчас в отпуске. Пусть не надеются... Приедем... 28 Января Артур работает на русском радио и телевидении. Странно как-то уезжать за тысячи миль от России, чтобы снова оказаться в России, я-бы даже сказала - в мини-России. Почему? Мы-то ведь действительно старались оказаться подальше от своей так называемой родины, пустить корни и навсегда забыть о той стране, которая уничтожила многих, если не почти всех наших предков. Но что поделаешь, если оплачиваемая работа предлагается только нашими бывшими соотечественниками? Русские разделяют радиорубку и эфирное время с португальцами и украинцами, вещая на многотысячную русскоязычную аудиторию в Торонто, где многие вообще не говорят по-английски. Эфирное время состоит из реклам русских товаров, бизнесов, а также новостей и русской попсы. Кажется, они хотят и меня нанять, чтобы говорить о психологической адаптации эмигрантов и семейных конфликтах. Может и пригодится мое образование в социологи и психологии. Смешно будет, если работу я найду без всякого английского языка... 3 Февраля Игорь Лучинский – наш русский босс - выиграл суд! Судился он с фирмой Крайслер. Дело в том, что Игорек недавно купил новую машину, в рассрочку, конечно. И вот, едет он в своей новехонькой, пузатой, серебристой тачке на работу, переезжает трамвайные пути, и вдруг: “Крраххх!” - лобовое стекло разбивается вдребезги! Что? Почему? Не понятно! Игорь бывал во всяких переделках и успел быстро среагировать: отклонился в сторону, прикрывая глаза ладонью, остановил машину, выскочил и ....первый звонок – своему адвокату. Подал в суд, жалуясь на страх и стресс, сопровождажщийся ... половым бессилием и посему угрожающим стабильности семьи. Ему пришлось в красках расписать самые интимные подробности половой жизни, но на сей деликатной почве он получил новую машину и десять тысяч баксов отступного. На радостях нанял меня на работу. Разбогатею – поставлю памятник Игорю, разбитой машине, и....пожалуй всей эмигрантской общине! Все таки - первая работа и первые заработки от них, родимых... 5 Февраля Познакомились еще с одними русскими. Очень симпатичная, лет двадцати пяти журналистка из Москвы по имени Наташа и ее друг Слава - украинский еврей, лет на десять постарше, чем она. Слава отсидел в свое время эдак с год за диссидентство, потом смылся в Израиль, а потом - от жары подальше – в Канаду. У него отличное чувство юмора, и вечер с ними получился замечательный. Наташа, также как и Света Акопова, только что приехала по гостевому приглашению к своему другу. Так же как и Света, она - Фаина клиентка и оформляет эмиграцию изнутри Канады. Единственная разница: у Наташки есть спонсор – канадец (Слава уже лет пятнадцать как приехал), а значит есть, где жить и кому помочь с работой. Хотя насчет работы – не знаю... Славка-то сам безработный. 7 Февраля Объявление в газете: «Вы - эмигрант? У Вас хорошее образование и великолепный опыт? Вы амбициозны? Тогда мы можем вам помочь! Мы не нанимаем, но мы находим Вам высокооплачиваемую и квалифицированную работу по Вашей специальности! Не забрасывайте ваши амбиции, а просто принесите нам ваше резюме. Первая консультация - бесплатно». Адрес и телефон прилагаются... Артур поехал по указанному адресу и нашел шикарную контору в самом центре города, на двадцатом этаже сияющей чистотой многоэтажной башни, начиненной разными фирмами. Вроде выглядит солидно. Дорогая мебель, секретарша, с длиннющими ногами, одетая, как в каталоге, густые экзотические растения в горшках... Они прочитали резюме, которое Артур захватил с собой для первой бесплатной консультации и как будто были впечатлены. Сказали, что с такими данными, как у Артура, подыскать работу – сущий пустяк. Они претендуют всего на десять процентов от дохода в течение первого года. Был-бы доход, а уж мы не пожадничаем во время дележки... Артур подписал контракт с фирмой, оставил им свои данные и заплатил шестьсот долларов за обработку файла. Через неделю они обещали что-нибудь подыскать. 9 Февраля Ездили в гости к нашим новым друзъям – Наташе и Славе. Они живут в одном из тех легендарных билдингов в русской части Торонто, где практически 100% жителей - русскоговорящие и где надо платить взятку, чтобы, так сказать, «прописаться». С нами в лифте ехал бывший одессит. Узнал, что мы живем в отдельном доме и говорит: - Та шо ж это вы деньхи свои выкидываете?! Переезжайте к нам. У нас хороший дом! Здесь нэт тараканов! Хорошенький критерий! Хотя, конечно, немаловажный... Ну как ему объяснишь, что мы всегда мечтали пожить в своем доме и что мы еще не окончательно сдались, разыскивая настоящую Канаду - с канадцами? Ту самую, в которую мы эмигрировали, где не надо обладать какой-то этнической принадлежностью, а можно быть личностью без этого параметра. Честно говоря, я уже сама начинаю сомневаться, а можно ли? Если нет, то как же тогда быть всем нам - бесконечному множеству этнических смесей, порожденных Советским Союзом? Как быть тем, кто, уважая всех своих предков, не хочет быть членом ОДНОЙ этнической общины? А вечер у Наташки со Славой получился классный... 14 Февраля Артур снова ездил в контору, которая подыскивает ему квалифицириванную работу. Вроде-бы что-то продвигается. Они заняты на переговорах с работодателем и потребовали дополнительно пятьсот ятьдесят за посреднические услуги адвоката. Артур заплатил. Как будто через неделю надо приехать подписывать контракт. 15 Февраля Странный город Торонто... Не плавильный котел, а какая-то вавилонская башня! Все здесь разделено на общины. Португальцы живут в своем квартале, ходят в свои португальские рестораны, едят свою португальскую еду, затариваются в своих магазинах, говорят на своем языке, слушают свои новости и смотрят свое телевидение, читают свои португальские журналы и газеты, собираются друг у друга в домах, чтобы праздновать свои португальские праздники. Почему же они здесь? Подавляющее их большинство – выходцы из бывших португальских колоний. Бывших... Значит, на настоящий момент у них нет родины. Это люди, рожденные без родины. Другие общины: украинская, польская, итальянская, еврейская (этих, кстати, несколько - в зависимости от степени религиозности), китайская, русская - в основном состоят из людей с родиной, которые даже приехав сюда, продолжают вариться в своем соку. Похоже на какую-то гигантскую коммунальную квартиру. В каждой комнате этой коммуналки – своя семья (община), непохожая ни на одну другую, - со своими понятиями, культурой, проблемами... Никто из них и не собирается понимать соседа. Только вот беда – кухня общая (общие формальные законы и социальные службы), на которой приходится всем уживаться. Может быть, детям их удастся понять друг друга и образовать плавильный котел? А может и не удастся. Ведь в каждой комнате этой “коммуналки” детей учат своим правилам, а не правилам соседа. Приучают к различиям, а не к общему... 20 Февраля Сегодня Артур поехал в ту самую контору, которая подыскивает ему работу по специальности. Приехал, поднялся, а дверь в нее оказалась опечатанной! Около нее стоял мент и записывал показания свидетелей - нескольких десятков таких же лопухов, как мы, - свежеприбывших эмигрантов, мечущихся в надежде получить квалифицированную работу. Не зря же у нас для эмиграции канадское правительство требовало диплом о высшем образовании! Некоторые бабы плакали, одна смуглолицая дама в бешенстве швырнула свою сумочку в закрытую дверь. Мент молча поднял сумочку и вернул ее даме: - Успокойтесь пожалуйста! Вот сейчас подойдет мой коллега, и мы вскроем дверь, - обратился он к толпе. Коллега подошел буквально через минуту и дверь сезама была торжественно откупорена. Что же там обнаружилось? Абсолютно ничего! Комната была пуста! Как будто и не было никогда никакой конторы по трудоустройству! Цветы, компьютеры, мебель, книги в – все, вместе с длинноногой секретаршей и холеными, подтянутыми молодыми сотрудниками, исчезло, как будто и не существовало. Если-бы не брешь в банковском счете и кучка таких же как мы страдальцев, - можно было-бы подумать, что все пригрезилось. Мент пошарил по ящикам и сообщил толпе: - Пусто! Здесь совсем пусто! Ничего нет! Никаких документов, никаких улик! - Что же теперь делать? – Раздалось одновременно с разных сторон. - Что? Ну как что?... Мы возьмем у вас показания о том, как они выглядели и будем искать. Хотя, конечно, шансов найти немного. Даже имен мы не знаем... Настоящих имен... Они могут быть сейчас где угодно: в другой провинции, в США... Кто знает? Толпа молчала… Артур поехал домой. Еще один взнос за наивность снят и снят с успехом. 21 Февраля Русское радио в Торонто празднует День Советской Армии и Военно-морского Флота. Уже и страны-то такой нет... Нету и армии, а они всё празднуют! Когда-нибудь вымрут в конце концов эти дурацкие совковые традиции?! Но ничего не поделаешь: хозяин – барин. Русское радио платит нам деньги и приходится вещать о том, что хочет услышать русскоговорящая аудитория. 24 Февраля Один из наших радио-боссов – Леня Минчук - обратился к нам сегодня с престраннейшим предложением - работать... предсказателями будущего... Сначала мы подумали, что он или издевается, или пьян, или... или у него крыша поехала. Видимо и меня, и Артура эти разумные выводы посетили одновременно, и мы не сговариваясь переглянулись. Как ни странно, Ленька выглядел обычно: делово и трезво, и Артур решил повыспросить его. - А деньги-то за это какие-нибудь платят? – спросил он. - Конечно платят, - Леонид как будто даже удивился вопросу, - там такие бабки! Я-бы тебе столько платить не смог! И он стал рассказывать о своей знакомой, которая нанимала предсказателей. Она была канадкой в чёрт-те каком поколении и владела компанией “Предсказания по телефону”. Фирма эта состояла из примерно тридцати оракулов, которые в любое время дня и ночи предсказывали страдальцам их судьбу. Стоило только набрать платный номер. Дела компании, некогда процветающей, шли последнее время ни ахти как, и советом колдунов и оракулов было принято решение распространиться на новые этнические общины, которые росли в Торонто как грибы после дождя. Для начала планировалось нанять одного предсказателя для китайской общины и одного – для русской. Естественно, поскольку хозяйка компании – подруга нашего босса, мы оказались в числе избранников. Честно говоря, ни мне, ни Артуру ни разу в жизни не приходилось предсказывать судьбу, но деньги были очень нужны, и мы решили пустить в ход наш опыт и словарный запас из йоги и медитации и прочей чепухи подобного рода, которой нам доводилось заниматься прежде. В конце концов это было первое НАСТОЯЩЕЕ КАНАДСКОЕ предложение работы, за которую, к тому же собирались, кажется, платить деньги. Мы почти хором согласились приступить к работе хоть сейчас, но Лёнька охладил нас: - Нет, ребята, погодите! Сначала надо интервью пройти. Tут же был сделан телефонный звонок и назначено интервью на завтра. Остаток дня мы провели в книжном магазине, подбирая книги по астрологи, магии и прочим такого рода оккультным наукам, чтобы освоить их, так сказть, профессиональный жаргон. 25 Февраля Сегодня ездили на «магическое» интервью. Какая все же нелепость – даже на роль предсказателя судьбы резюме требуется! Какая, ей-Богу, неуважительная, мелочная щепетильность и подозрительность к прорицателям судьбы, избранникам человечества! Резюме нам пришлось все же прихватить с собой, хотя ничего о нашем магическом образовании там, разумеется, указанно не было. Интервью проходило опять в одном из торонтских небоскребов в центре города. Проводил его маленький вертлявый человечек с кудрявыми черными волосами, лукавыми карими глазами и сильным итальянским акцентом. Его весьма подвижные руки с длинными, тонкими пальцами украшали многочисленные золотые кольца. Мы уже знали от нашего босса, что он был бывшим циркачом, а ныне со-владельцем волшебного бизнеса, объединяющего прорицателей и колдунов. Он пригласил нас сесть за стол и стал молча, пристально разглядывать то меня, то Артура. Когда физиономический анализ был закончен, он стал читать выложенные перед ним резюме и только после этого перешел к вопросам. Поскольку с «английским английским» у меня еще туговато, а пенджабо-пакистано-филиппинским английским мы решили его не пугать, - вопросы ко мне, как и мои ответы, переводил Артур - Вы когда нибудь предсказателями работали? – Спросил бывший циркач, а ныне маг, посмотрев на меня своими смешливыми, полными иронии глазами. Мысли мои забегали... Что делать? Сказать «Нет» - самоубийство! Кто-же такого нетопыря неопытного на работу возьмет? Сказать «Да» ...А что тогда будет его следующим вопросом? Ответить как зовут его прабабушку? Или что он будет есть сегодня на ужин? Но молчать - точно нельзя, и я стала рассказывать, как работала консультантом, как изучала психологию и что, мол, из своего опыта знаю, что подбодрить человека в минуту падения – первое лекарство. Я добавила еще что-то из медитации и йоги и тут вдруг вспомнила, как лет семь тому назад мне удалось поработать в Москве переводчицей с командой французского телевидения «Антэнн Дё». Они приезжали в Москву снимать документалку о русских эхтрасенсах, которые были тогда в большой моде. Я быстренько начала цитировать великих магов, которые с помощью французского телевидения прославились некогда от Москвы до Парижа, и почувствовала, что разговор потек в нужное русло. Артур только успевал переводить. Циркач довольно покачал головой: - Да, - закончил он, - жалко, что вы английского языка не знаете, и, обращаясь теперь уже к Артуру, спросил, - А Вы - тоже прорицатель? - Конечно, - поспешил подтвердить Артур, - я тоже предсказатель. Судьбы предсказываю, события... Я вообще часто будущее вижу. Это у меня как-бы талант такой...Врожденный... Повисла пауза. Интервьюер явно ждал чего-то еще, и Артур продолжил: - У нас вообще это семейное предрасположение. Бабушка предсказывала, ее мать, моя прабабушка, значит... Моя мать ... Ну и... я вот тоже... - Да? Ну а вот что вы можете сказать, например, про меня? – Глаза бывшего циркача хохотали, но при этом все черты его лица сохраняли полное спокойствие. - Вы...- Артур помедлил немного и добавил глубоким голосом вершителя судеб, – Я могу сказать, что вы ... – итальянец! Артур замолчал, а хозяин кабинета расхохотался от такой проницательности в полный голос и, тыча пальцем на входную дверь, где была прикреплена табличка с надписью “М.Торцелли”, добавил: - Неплохо, неплохо...Для начала - очень даже неплохо подмечено! Ну что ж, будем считать, что это у вас - семейный талант, и наняты вы будете оба. Вы, – он качнул головой в мою сторону, - на русскоязычную линию, а вы –обращаясь к Артуру, – на англоязычную. Я чуть не завизжала от радости... Нас наняли! Прямо на месте! Артуру дали ночную смену, а мне – круглосуточную. Единственным вложением с нашей стороны будет телефон с длинным проводом, позволяющий нам ходить по всему дому и говорить с клиентом (это на случай, если понадобится, говоря с клиентом, поставить кофе, или выключить чайник, или сделать какую нибудь другую мелкую работу по дому). Разговоры эти и увещевания могут продолжаться довольно долго, и, как нам уже объяснили, в наших интересах - затягивать их как можно дольше. Чем больше минут набежит за один разговор – тем больше денег заплатит клиент и, соответственно,- тем больше достанется пророку. Беспроводной телефон, оказывается, часто создает помехи и нарушает «рабочую атмосферу» предсказателя. - И мой вам совет, - сказал господин Торцелли, прощаясь, - говорите не переставая, а если у вас кончились слова, - не забывайте ваших маленьких друзей: тех самых беззначных «хм-м-м-м» и «м-м-м-м» и «э-э-э-э-э»... Успеха вам. Я уверен, что мы с вами еще встретимся! 27 Февраля Мы теперь спим с телефоном. Артур уже ответил на один звонок. Какая-то дама, плача в ночи, требовала информации о том, с какой шлюхой спит сегодня ее муж и что будет утром. Артур разумно рассудил, что утром он (муж) скоре всего придет домой и будет очень уставший, потом дал ей пару советов о том чего говорить будет точно НЕ нужно и вообще как себя вести. Под конец Артур уверил даму, что муж любит ее и только ее и что он просто как ребенок иногда теряет голову. Уже как истинный прорицатель Артур добавил, что от такой красавицы и умницы жены только полный дурак может уйти. Дама явно успокоилась и когда к тому же иссякли все “хм-м-м-м” и “э-э-э-э» Артур положил трубку. Мне пока еще никто не звонил. Русские явно не спешат набирать платные номера чтобы узнать о своем будущем. Деньги свои они, а думаю, с удовольствием тратят в своем реальном настоящем и я их понимаю. 28 Февраля Eздили в больницу и говорили с господином Н. Он просто нам заявил, что денег не вернет. Они, мол, уже в системе, и вообще, вы же получили медицинскую услугу... - Услугу-то мы получили, - не сдавался Артур, - но услуга одна, а заплатили мы дважды! - Сколько раз вы заплатили, это меня не касается, - твердил господин Н., - это ваше дело. Сколько раз хотели, столько и заплатили...Деньги, я имею в виду вашу оплату, - уже в системе и возврату не подлежат. Меня просто душила злоба! Но что можно сделать?! Набросится на него и задушить гада?! Прямо здесь, в кабинете! Артур как будто прочитал мои мысли и, наклонившись ко мне, шепнул: “Не делай этого. У тебя еще гражданства нет. В Совок обратно отправят.” Это пророчество меня немного отрезвило, и я решила сдержаться. Приехали домой, позвонили Фае. Она, конечно, согласилась, что это натуральное свинство, и деньги должны быть возвращены. Она посоветовала поехать обратно и пригрозить им обращением в прессу. При этом она велела нам употреблять следующие слова: “Racism“ “Human rights” “Harassment” “Illegal” “Humiliation”[31] 1 Марта Ура! Да здравствует Фая и совковая закалка! Денежки у нас в кармане. Наличными! Мы приехали сегодня в больницу и пошли прямо в приемную к директору. Ворвались штурмом, минуя секретаршу, и выложили всю историю, как было. Директор вяло сопротивлялся и пытался послать нас обратно к господину Н., но Артур твердо отказался, добавив, что он уже договорился с журналистами и они ждут его звонка, чтобы сделать хорошенькую передачу о медицинской помощи детям и роли больницы, как вымогателя. Артур использовал все заветные слова и, чтобы дать возможность противнику отступить, не теряя лица, добавил: - Я, конечно, не знаю, может быть это - какая-то ошибка... - Да, да, - согласился директор, - ошибка. Именно ошибка! Отменяйте все ваши встречи. Я вам сейчас выпишу чек, который вы можете обналичить в любом банке. Конечно, если у вас счет есть. Он с приятной отеческой улыбкой посмотрел на нас и добавил: - А, кстати, у вас есть счет в банке? Проклятый акцент! Это, наверное, из-за него нас так подставить пытались! А может и нет. Хотя, какая теперь разница? - У нас есть счет – ответил Артур пряча чек в карман, - не беспокойтесь. 2 Марта Опять получили конверт с конвертами из Католической школы и с приложенным письмом-намеком. В письме - все то же. Мол, потрудитесь внести и не забывайте вносить хотя бы ежемесячно...А Бог, мол, вас тогда не забудет. Аминь... Нет уж! Пусть потрудятся подождать или помогут найти работу. Аминь. 3 Марта В школе дикторов, где Артур заканчивает свой курс, пошли последние недели занятий. Сегодня, как рассказал Артур, к ним в класс пришел некий знаменитый, холеный и лощеный специалист по какой-то части дикторского мастерства. Он прослушал всех студентов по очереди и прямо, открыто сказал следующее: -Я вообще не понимаю, что вы здесь делаете? У вас же, у половины по крайней мере, - иностранный акцент! Какое дикторство?! Вы, ребята, с ума посходили! Наступила тишина, а Артур спросил: - Как же так? Ведь в вашем объявлении было прямо сказано: “Требуются дикторы”. И потом, когда мы платили, нам было сказано, что по окончании нам помогут с соответствующим трудоустройством. - Не знаю, кто вам сказал, что требуются дикторы. То есть, где-то они, может быть, и требуются, но не в Канаде. Если бы они требовались, думаете мы-бы в этой школе подрабатывали? А насчет трудоустройства... Не знаю! Обсуждайте это с тем, кто вам обещал такую помощь. Короче, кто хочет, может остатся. Мы будем говорить об артикуляции. .. Артур и еще пара активных ребят вышли из аудитории и двинулись прямо в администрацию, где они коротко перессказали главной менеджерше все, что только что было сказано в классе. Ответ был прост: - А что вам, собственно говоря, не нравится? - Как что? – возмутились ребята, - Что значит, например, вот это “требуются дикторы” в объявлении, которое ваша школа дала в газете? - Ну это значит что где-то они, наверняка, требуются. Я лично вам этого не говорила. Это в объявлении было написано. - Хорошо, но вы же лично обещали нам, что поможете на работу устроиться! - Вот мы и помогаем! Вы же научились представлять себя, так сказать, показывать себя с наилучшей стороны. Это наверняка поможет вам при устройстве на работу. - Собачье дерьмо!!! – Не выдержал Артур – Черт побери!!! Я хочу тогда получить назад мои деньги! - Какие деньги?! Ведь курс же вы взяли? Его вы оплатили и вот здесь, - администраторша потрясла образцом контракта, который лежал у нее наготове прямо на столе, - вот здесь, видите, где мелким шрифтом написано, подписали, что претензий предъявлять не будете и денег обратно не потребуете... Вообще я сейчас занята. У меня новый набор, и я не могу уделить вам больше времени. Mолодой здоровенный эмигрант из Израиля, с которым Артур подружился за время курса, и который вместе с ним и несколькими другими борцами за правду пошел разговаривать с администрацией побежал к кучке новичков и буквально закричал: - Ребята! Не верьте им! Они вас накалывают! Но кому скорее поверят? Возбужденному и ободранному эмигранту с очень сильным акцентом, или абсолютно владеющей собой, стройной, в костюме от Лорэн и косметике от Ланком красавице-дикторше, которая тут же выросла возле оратора? Новички посмотрели на одного, на другого, потом кто-то громко прошипел “loser!”[32] в адрес израильтянина, и толпа двинулась в радиозаписывающую комнату, - ту самую, напичканную аппаратурой, которая когда-то так впчеатлила Артура. Менеджерша явно развлеклась сценой. Она расплылась в улыбке и зацокала каблуками за группой вновь завербованных зомби замыкая процессию. Уже в дверях она обернулась о обращаясь к группе смутьянов, добавила: - Если вы, молодые люди, будете нападать на наших студентов, - мне придется вызвать полицию. До свидания. Артур вернулся домой очень огорченный. Я, как могла, подбодрила его. В конце концов мы потеряли только четыре тысячи. Некто по кличке «Ада Мармелада» (настоящего имени я не знаю) месяц тому назад потеряла полмиллиона (!), вложив их в какое-то «многообещающее предприятие». А ведь это были ВСЕ деньги, которые она привезла с собой. 5 Марта Каждую ночь Артур предсказывает судьбы по телефону. Рассказать кому – не поверят! Это ведь для нас обоих первая канадская работа, а о ней даже в резюме не напишешь. Ну как это будет выглядеть? «Образование: Университет такой-то, аспирантура такая-то. Доктор Наук... Опыт работы: Институт такой-то, Университет такой-то. Специалист по этническим конфликтам и организованной преступности. В настоящее время работает предсказателем будующего...» Бред какой-то! Кто с таким резюме может вообще вызвать на интервью? Если только на интервью к психиатру... 7 Марта Получили первый чек от магов. Крутой чек! Тысяча двести долларов. Конечно, все говорят, что это работа сезонная, и то много звонков, то мало, то вообще нет. Последнее время было хлебное для всех. Где-то упали акции, где-то поднялись цены, к тому же Рождество с большими затратами до сих пор отрыгается....Вот народ и впадает в депрессняк и звонит нам - волшебникам, чтобы узнать, так сказать, настоящую правду о своем будущем. Весна тоже оказывается многих возбуждает. И получают маги и волшебники в эти дни очень даже неплохое содержание. Как ни странно, все деньги заработал Артур. Ни одного русского звонка за это время не последовало. На завтра назначено собрание магов и волшебников. Мы разумеется тоже должны присутствовать как новые члены команды. Встреча состоится в том же самом офисе в центре Торонто, где проходило наше интервью с мистером Терцелли. Было сказано, что собрание займет не больше 2-х часов, но и не меньше 40 минут и попросили обеспечить себе парковку на это время. 8 Марта Иногда я жалею, что у меня нет камеры. Некоторые сцены из нашей жизни в Торонто настолько красочны и комичны, что ей-Богу смотрелись бы лучше в виде кино, а не в виде заметок. Была бы камера - точно засняла-бы наше собрание в волшебной конторе. На него явились штук пять прорицательниц, я и Артур. Артур был единсвенным колдуном мужского пола, не считая, конечно, нашего итальянского босса. Только трое: Артур, босс и я были одеты как обычные люди. Остальные пять ведьм были похожи на героев голливудского фильма о нечистой силе. Была здесь, я-бы сказала, «ведьма неба» - вся в ярко-голубом и синем, в белых кружевных перчатках, такой же кружевной шляпе на голове и белом кружевном жабо. Была ведьма какая-то огненная, что-ли, одетая исключительно в красно-черное и с явно демоническим блеском в глазах. Одна самая скромная ведьма с седыми волосами и в потертом сером платьице носила на груди огромное увеличительное “око”, свисавшее с ее шеи на битых серебрянных цепях. Несколько раз во время собрания она с беспокойством заглядывала в него и, посмотрев, как будто расслаблялась. Интересно, они все - сумасшедшие или просто до такой степени вошли в роль? И вообще, как вот они, прямо в таком виде по городу ходят? В Совке наверняка-бы их всех в психушку упекли, а здесь толерантность ко вякого рода чудачествям настолько велика, что уже наверное мало что может показаться странным. Может это и хорошо. А то кто знает кому-бы мы показались странненькими... Не успела я все это подумать, как в дверь буквально влетела шестая ведьма, видимо последняя и видимо та, которую все ждали. Под огромным черным платьем угадывались формы женщины весьма объемной. К плечам ее платья был приколот огромный, черный развевающийся плащ и, клянусь, она не приехала на машине, а прилетела на метле и проникла в билдинг через окно. Лицо ее было потным, а глаза горели блеском вдохновения. Она слегка поправила прическу предлинными накрашенными черным лаком ногтями, извинилась запыхавшимся голосом за опоздание и, гремя десятками кулонов, цепей и браслетов, уселась на уготованное для нее место. Собрание началось, Артур слушал, а я стала рассматривать участников. Почему-то все волшебницы былы покрыты сногсшибательным количеством амулетов, брошек, подвесок, сережек, колец, браслетов и прочей блестящей бижутерии, которая без сомнения добавляла экзотики к их костюмам. Нас обносили чаем, печеньем, кофе, и все ведьмы делились своими историями: о чем их спрашивали, что они отвечали... Говорили о будущем, о том, как выходить из безвыходных ситуаций и как отвечать на неотвечаемые вопросы. Это была настоящая рабочая летучка (и сдается мне, что некоторые на нее в прямом смысле прилетели – хе-хе!) и, в принципе, неважно о чем она была: Важно то, что я наконец-то, впервые за время пребывания в Торонто слушала настоящий английский язык. 10 Марта Нас ограбили! Честное слово! Первый раз в жизни. Вот просто эдак залезли в окно и ограбили. А было вот как. Мы решили отпраздновать первый заработанный у канадцев чек и поехали в китайский ресторан. Наелись до отвала. Вернулись домой, открываем ключом дверь, а в доме явно кто-то побывал: вещи разбросаны, мебель сдвинута с мест. Конечно, с нашим прошлым, первая мысль – параноидальная: КГБ! Потом поразмыслили немного, сообразили, что секретов мы никаких не знаем и ни к военным, ни к кагебешникам никогда никакого отношения не имели, и до нас дошло, что нас просто ограбили. Окно в спальне было открыто а кусок рамы вокруг него – просто выломан. Явно кто-то поддевал ломиком, или чем-то вроде этого снаружи (теперь я понимаю, зачем у них мебелью окна забаррикадированы). Стали смотреть, что украдено. Магнитофон, видеомагнетофон, несколько видеокассет, пачка шариковых ручек и почему-то трусы. Старые трусы, которые А, повесил в ванной сушиться. Грабители явно были с фетишистскими какими-то залётами. Мы вызвали полицию, и на этот раз менты приехали без сопровождения скорой помощи и пожарных. Пузатый мент описал все украденное имущество и спросил: - А вы давно здесь живете? - Шесть месяцев, - отвечает Артур - Шесть месяцев и только один раз ограблены?! – Мент не мог сдержать своего удивления и, самое ужасное было то, что он не шутил. Он был искренне удивлен. Мент уехал, посоветовав нам завести страховку на имущество. - Не прогадаете, особенно в этом районе, - добавил он напоследок. Мы судорожно стали соображать, что теперь делать. Конечно первым делом - переезжать из этого района, но куда? Во-первых, контракт с лэндлордом заключен на год. Во-вторых, как узнать, где хорошие районы? Сашка сегодня от страха спала с нами, а Лиза еще слишком мала чтобы впадать в испуг от таких событий. Она как ни в чем не бывало заснула в детской. 14 Марта Артур сдал на водительские права. Теперь к его коллекции русских, международных и немецких прав, добавилось канадское удостоверение. Это значит, что он сможет ездить в Штаты не пугая никого своим русским паспортом. Мой экзамен - через пару недель. 20 Марта Мы все пытаемся найти приличный район, который при этом был-бы, так сказать, этнически максимально нейтральным. Просто - тем самым канадским, мультикультурным, о котором мы мечтали до эмиграции. Оказывается задача - не такая уж простая. Можно выбирать из китайского, пенджабского, ямайского, еврейского, русского, польского, украинского, греческого, итальянского (этот список можно продолжать бесконечно) районов. Еще есть какие-то надэтнические районы (говорят, что есть, но где они находятся, я не знаю), в которых цены на жилье просто сногсшибательные. Разумеется, эти надэтнические нам не подходят из финансовых соображений, а все остальные... Все же ужасно не хочется лезть в гетто. Во-первых, не за этим мы сюда ехали, а во-вторых, мы с Артуром оба - такая смесь, что действительно не знаем к кому себя отнести. 30 Марта Сегодня сдавала экзамен на права... Престраннейшая вышла история. Принимала у меня его черная-пречерная и почему-то очень злобная тетка. Обычно все черые, с которыми я здесь встречалась и дружила ( и сейчас дружу – район-то у нас черный) – очень добродушные. Раздолбаи бывают, но в подавляющем большинстве - раздолбаи добродушные и снисходительные. Так вот, эта злобная тетка плюхнулась в машину и говорит: - Трогай! Тронула. Она командует, я рулю. Вдруг, ближе к концу, спрашивает: - Ты откуда? Я заметалась. Что сказать? Что я в Совке родилась? Наверняка решит, что я или шпионка, или криминал. У них тут просто – если русский, то или КГБ или мафия. В конце концов, думаю, приехали мы из Германии, там и последние несколько лет жили, значит будет не враньем сказать, что я из Германии. У этих репутация вроде хорошая. Помедлила и говорю: - Из Германии. - Из Германии…, - повторила она и тут же добавила - Ненавижу я вас всех! Я даже от дороги отвлеклась и бросила на нее короткий взгляд – мол, не показалось-ли мне и не шутит-ли она? Нет. Не показалось, и она явно не шутила. Рожа серьезная и злобная... - Почему это? – Спрашиваю. - Потому, что вы все, - говорит, - суки, сами всех ненавидите. Черт дернул сказать про Германию! А баба добавляет: - Все, - говорит, - экзамен ты не сдала. - Как, - говорю, - не сдала? Я же ни одной ошибки не сделала?!! А баба и отвечает: - В одном месте ты слшком рано затормозила перед знаком “Стоп”. А это... – она явно искала подходящие слова, - это может создать затруднение движению. - А если я пожалуюсь? - осмелела я. - На кого? На меня? – Баба явно торжествовала, – Ну иди, жалуйся. Кто тебе поверит? А я еще добавлю, что ты расистка. - Ссука!!! – Вырвалось у меня по-русски от бессилия и злобы. Дома Артур сказал, что надо просто спокойно пересдать. Следующий экзаменатор наверняка будет кто-то другой. Это, оказывается, - чистая лотерея. 1 Апреля Помню... Помню, что это день шуток. Мне как-то в этом году не до смеха в первое апреля. 5 Апреля Снова сдавала экзамен. Сдала сразу и без всяких проблем. Какой-то китаец, то есть, прошу прощения, человек азиатской наружности - был экзаменатором в этот раз. Спокойненько объездили все положенные маршруты, проделали все необходимые пируэты и ...сделали мою фотографию для канадских прав.. Сами права обещали выслать по почте. Ура! Буду ездить сама! Было бы на чем. 7 Апреля Пришла долгожданная весна, и пришла совсем не так, как мы ожидали. За одну ночь температура воздуха поднялясь с -14°С до +15°С, стопроцентная влажность придала силы этому климатическому удару под дых, и по городу засновали во все концы машины скорой помощи, разрубая ночное спокойствие своими сиренами. - Ни пожарные, ни полицейские не спят, - подумала я злорадно, вспоминая нашу эпопею со скорой помощью дла Сашки всего пару месяцев тому назад, - интересно хватит у них машин, чтобы встретить весну? Хе-хе... А тем временем у нас у всех, включая Сашку, страшно разболелись головы... 9 Апреля Нашли подходящий дом в Скарборо. Говорят, это - один из приличных районов Торонто. Говорят, что здесь не срут перед домом... Говорят, что здесь не срут и за домом, в саду... Говорят, что здесь пользуются туалетами...Говорят, что здесь не баррикадируют окна мебелью и стараются поддерживать чистоту. Но самое главное - это то, что судя по карте, где-то совсем рядом есть озеро и парк. За эти месяцы в Канаде мы действительно успели соскучится по природе. Новому лэндлорду показали справку с работы на радио и телевидении, без указания часов работы, оплаты и языка вещания, разумеется. Это явно произвело впечатление. Банковский счет у нас уже есть, одна загвоздка – требуется письмо от нашего старого лэндлорда, с подтверждением того, какие мы хорошие квартиросъемщики. И, хотя скрывать нам совершенно нечего (мы действительно -хорошие и надежные съемщики), но контракт–то у нас со старым лэндлордом подписан на год! Не даст он нам такой справки, если узнает, что мы раньше времени съезжаем... 10 Апреля Ходили к Мише Игнаткину - нашему старому суперу (он же – правомочный представитель лэндлорда) за письмом-рекомендацией. Когда мы вошли, он, почему-то опять чистил ружъе. Интересно, это у него - что-то вроде нервного бзика – ружъе чистить, или это - форма медитации такая? А может, это - способ выражения каких-но настроений? Да ну, впрочем, неважно! Пока я задавала себе эти дурацкие вопросы, Артур объяснял Мише, что нам нужна справка о том, что мы, мол, платим аккуратно и вообще, что мы – народ чистый и порядочный. - Зачем, - спрашивает Миша, - тебе эта справка понадобилась?, И продолжает чистить ружъе. - Мне - для личных целей. – Отвечает Артур «Молодец,» - думаю, - поднаторел в искусстве не отвечать на вопрос. - Хм,... Для личных целей, говоришь? - Игнаткин ухмыльнулся и отложил ружъе в сторону, – Я ведь не вчера родился. Зна-аю я, зачем тебе письмо! Небось хочешь в долг взять, машину себе новую купить, а? “Прорицатель фигов” - подумала я и сконцентрировалась на том, чтобы мое лицо ни дай Бог ничего не выдало. Игнаткин лениво встал: - Дам я тебе письмо, не боись! Жена придет – напечатает, а я тебе его потом в почтовый ящик кину. Договорились? - Договорились, - спокойно согласился Артур, а я еле сдержалась, чтобы не взвизгнуть от радости. Кажется скоро переезжаем!!!! 11 Апреля Артур позвонили из Университета Торонто и попросили сделать доклад об организованной преступности. Его публикаций и опыта работы оказалось довольно, чтобы быть приглашенным на какую-то маленькую конференцию. Денег за это выступление к сожалению не заплатят, но хотя-бы одну линию к резюме можно будет добавить, и линия эта будет относится к его профессиональному облику. 12 Апреля Меня изгнали из предсказателей... И не потому, что я накликала ураган, или мои предсказания не сбывались, а просто потому, что, за все время существования платной русской линии ни один клиент не позвонил с просьбой предсказать судьбу на русском языке. Я-бы, пожалуй, тоже не позвонила. Говорят, то же самое происходит и с китайской линией. Изгнание с Олимпа произошло просто, скромно и даже как-то мило. Позвонили. Сообщили. Извинились. Пожелали успеха. Артур будет работать еще две недели, и, если за этот срок не будет огромного увеличения числа клиентов, он тоже будет сокращен. 13 Апреля Нашли в газете объявление: «Объявляется конкурс молодых писателей на лучший рассказ». Участвовать могут все, кто еще ни разу не публиковался. Выигравший получит приз в 3.500 долларов. Позвонили по указанному телефону. Вроде, звучит надежно. Денег за регистрацию не требуют. Надо просто сдать текст в 10 -12 страниц до такого-то числа. Все! Буду писать... У меня есть несколько хороших историй из Германии. Все они - реальные и довольно типичные для эмигрантов или политических беженцев. Артур переведет на английский язык – три с половиной штуки баксов, плюс моральное удовлетворение - стоят напряжения. 14 Апреля Вернулись сегодня домой, а на автоответчике мигает лампочка – сообщение. Прослушали. Звонил некто «Джейсон» из Голливуда. Предлагает Артуру поработать консультантом для голливудского боевика с Жан-Клод Ван Даммом, который будет сниматься в Торонто. Мы переглянулись: эти штучки, мол, нам уже знакомы! Предложения, типа: «А не хотите ли вы стать знаменитым и богатым, как Софи Лорэн?» Или:«Не уставайте мечтать! Обзаведитесь мечтой, а мы вам поможем!» - обычно заканчиваются фразой: «Потрудитесь внести!» И сумма взноса как правило бывает с тремя, реже - с двумя нулями. Одно было подозрительно обещающим в этом сообщении. Некто «Джэйсон» ссылался на Мистера А.Л. из Университета Торонто. А.Л. – фигура реальная, респектабельная, помогательная, и главное, - этот А.Л. действительно знает Артура. Ему тоже было заброшенно резюме в свое время. Перезвонили А.Л. – все сходится! Оказывается, он действительно дал наш номер телефона какому-то представителю Голливуда, которому был нужен специалист по русской организованной преступности. Перезвонили по телефону, оставленному Джэйсоном. Все точно! Голливуд! Фильм с Ван Даммом в главной роли, называется «Максимум Риск». И самое главное, - в кои-то веки не просят денег, а предлагают встретится, чтобы обсудить гонорар. Встречу назначили на завтра, в гостинице Х. в 09:30 утра. «На завтрак» - добавил Джэйсон. 15 Апреля. Джэйсон - среднего роста и сложения молодой человек, бледный, уставший и серьезный - ждал Артура у входа в гостиницу: - Продюсер завтракает. Пошли, я тебя представлю. – Он явно не собирался терять много времени, и Артур заспешил с Джэйсоном по коридору. Лимор Диамант[33] – продюсер фильма - завтракала овсяной кашкой за столиком для двоих возле окна. - Лимор, - Джэйсон махнул рукой указывая на своего босса за тарелкой овсянки, - а это – тот самый Артур, которого нам порекомендовал Университет Торонто. Лимор отпустила Джэйсона и пригласила Артура присоединится к ней: - Позавтракать хочешь? Артур уныло посмотрел на тарелку с овсяной кашей и подумал: “Нет уж, свои каши я в детстве отъел!” а вслух сказал: - Да нет, спасибо, я себе просто кофе закажу. Лимор была маленькой, худенькой, аккуратно сложенной молодой дамой с изумительной мраморно- белой кожей, черными, короткой мальчишеской стрижкой и грустными карими глазами. Она довольно долго молча рассмтривала Артура и наконец, закончив свой анализ, спросила: - Сколько тебе лет? - Тридцать пять. - Ты выглядишь моложе. Расскажи о себе: какое у тебя образование, откуда ты знаешь об организованной преступности? Артур принялся рассказывать свою, так много раз пересказанную историю, а Лимор молча слушала, кивала головой и поглощала свою овсянку. - Ты знаешь, где здесь собираются русские? Мне хочется для начала просто посмотреть на их тусовку. В моём фильме значительная часть действия разворачивается вокруг русских ресторанов, русских банд и т.д. - Могу отвести тебя в пару мест, где собираются как раз те, о ком ты говоришь. Я там - не завсегдатай, конечно, но ... но кое-кого знаю. - Сегодня, - Лимор посмотрела на свои наручные часы с циферблатом без цифр, - в шесть вечера? Как твое расписание выглядит? - Отличное время. Я подъеду к шести прямо сюда, в гостиницу, заберу тебя, и поедем в их ресторан. - Отлично. Я попрошу Джэйсона выписать твой первый чек к шести часам. Будь здоров. Все это становилось похоже на сон, но сон приятный, с настоящим Голливудом, деньгами и работой. А коли сон приятный, так почему-бы не поспать подольше? .......... В шесть вечера Артур был у гостиницы. Лимор с Джэйсоном уже ждали в фойе. Решено было ехать на двух машинах, чтобы не зависеть друг от друга после визита в ресторан. “Казачок”, куда Артур повез киношную команду, был, пожалуй, одним их самых популярных ресторанов в русскоязычной общине. Все здесь напоминало Ялту 70-х годов: и официанты с маслянными, угодливыми физиономиями, и пьяненькие музыканты, и хрусталь... Еда здесь подавалась «с накрытием» - то есть можно было купить, так сказать, место в ресторане, а уж к месту ресторан подал-бы по своему усмотрению, набор всякой-разной снеди или так называемое «накрытие». Даже если клиент не желает и не станет есть половину из поданного набора закусок, заплатить за него придется, потому что это единственный способ забить за собой место в этом ресторане. Ситуацию с «накрытием» Лимор так и не поняла, но поскольку денежный вопрос ее явно не интересовал, «накрытие» было заказано, а пока его ждали, Лимор сканировала глазами публику. Народ явно был то, что надо. Насколько же иначе выглядит мир, когда смотришь на него глазами другого человека! Все, что так хорошо было знакомо Артуру, теперь казалось более красочным, впечатляющим, кричащим: Жирные, бесшейные мужики в пластмассовых, блестящих спортивных костюмах и скалящиеся золотыми зубами, скверно выбритые качки с татуировками на раздутых мышцах... Округлые бабы в химических кудрях и акриловых блестящих платьях.... Лимор молча обводила глазами зал еще и еще раз и в конце концов обратилась к Артуру: - Я хочу их всех! Без грима! Это же - готовая сцена! К их столику, тем временем, подошел официант и предложил меню алкогольных напитков. Лимор смерила его взглядом и... обратилась к нему на иврите. Официант, как будто совсем не удивился, что-то ответил на национальном языке Израиля и удался за напитками. Пили мало... Лимор совсем не пила. Она молча наблюдала за публикой и спрашивала Артур о самых разных деталях: о татуировках, об их значении, о том, как держат сигарету, как курят, о музыке в русских ресторанах... Артур посоветовал Лимор нанять русский ресторанный оркестр. Лимор вроде как почти согласилась, но добавила: - Понимаешь, ты конечно прав, они - очень даже калоритные и я бы их взяла, но у нас на съемках - сухой закон. Никакого спиртного во время съемок! А теперь посмотри на них: вечер только начался, а они все - уже поддатые... Артур посмотрел на оркестр. Черт! Она права... Эти блаженные хмельные улыбочки ничем иным, кроме алкоголя, объяснить было нельзя. - Я им объясню, - заступился Артур, - русский язык-то они пока понимают. Хе-хе... Пару ребят из оркестра Артур знал. Он знал, что они профессиональные музыканты с консерваторским образованием, с семъями и детьми и, естественно, без стабильной работы. Разумеется, концертные скрипачи требуются не на каждом углу, а те, для кого музыка – это жизнь, не всегда готовы сразу переквалифицироваться в водопроводчиков или укладчиков кирпича, на которых спрос, конечно, больше. Ну не станешь же объяснять все это Голливудским киношникам! Это, в конце концов, не их бизнес... Под конец вечера Лимор окончательно согласилась взять оркестр. Ну... дня три-четыре без спиртного они как-нибудь да протянут! 16 Апреля Моя короткая история для конкурса молодых писателей закончена. Некоторые слова, которыми выражаются мои герои - очень уж разговорные, прямо скажем – блатные. Таких ни в одном словаре не найдешь. Артура таким английским словам в университете тоже, конечно, не учили, и он решил позвонить своему новому другу (настоящему канадцу!) Стивену, который работает в какой-то очень приличной конторе в центре Торонто. В одном из тех шикарных, застекленных зданий, которые показывают туристам и печатают на рекламных проспектах. Позвонил... - Эй, Стив, - говорит, - Тут у меня перевод один... Пару слов не поможешь подобрать? - Помогу, - отвечает Стив, - давай! - Как будет разговорное слово для обозначения проститутки? - ... - А как называется у вас тот, кто... как-бы - их менеджер? Ну... который продает проституток? - ... - А как будет грубое слово, обозначающее «обыскивать»? - ... (слышно было, как Стив шипит что-то в сторону от трубки) - А уличное слово для обозначения полицейских? - ... (опять шипение в сторону, на этот раз с извинениями) - А для «предать»? - ... . - Наркотики? - Послушай, - Стив явно закрывал трубку рукой, чтобы кто-то рядом не слышал, - Послушай, прекрати, а?! Ты же понимаешь, я в приличном месте работаю! А что коллеги слышат? «Шалава... сутер... шмонать... дурь ... мусора.... заложить...» - домой надо звонить с таким лексиконом, а не на работу! Нам стало очень смешно. Только теперь мы поняли, как он звучал для своих сотрудников на работе, выдавая один за другим слова из лексикона самого порочного слоя опущенцев любого общества. Артур, с трудом сдерживая смех, поблагодарил его и обещал перезвонить домой, если еще будут нужны консультации подобного рода... Рассказ же мы распечатали и отвезли по указанному адресу. Слава, наш русско-израильский торонтский друг, сказал, чтобы мы не обнадеживались, потому что такие конкурсы, с его точки зрения и исходя из его личного канадского опыта, объявляются, чтобы получить возможность «подкормить» собственных племянников, племянниц и других сородичей. Не знаю - пессимист он или реалист, наш Славка? 17 Апреля Всю ночь Артур провел на съемочной площадке. Помимо роли консультанта, он выцарапал себе еще и роль статиста. Теперь к своему резюме после кандидата наук и политического аналиста он может, кроме предсказателя судеб, добавить и роль голливудского актера. После этого ему наверняка предложат на выбор халатик или пижамку... Ну и пусть! По крайней мере Голливуд платит деньги и совсем не плохие. Вообще вся эта возня с кино Артуру ужасно понравилась: Приятная творческая тусовка, где люди занимаются любимым делом и делают отличные деньги... Лимор и Джэйсон после короткого разговора предоставили Артура самому себе, и он стал болтаться по съемочной площадке и глазеть на разных типажей в кадре и за кадром. Директор фильма - китаец в рыжей лисьей шапке[34], сидел на высоченном стуле и выкрикивал приказания направо и налево. Он умудрялся найти ласковое словцо для каждого в его поле зрения: для осветителей, музыкантов, толпы статистов и актеров, и почему-то все безпрекословно его слушались. - Ты сто, не понимаес, СТО осветити надо? – орал он ближайшему к нему осветителю, – Ты мозет ессё меня осветис?! Я похоз на кинозвезду, а?! Мозет я в декольте тебе здеся бегать долзен?! Зацем на меня светил? Зацем, а? Сколько лаз надо говолить куда и как светити?! - А Вы?! – Это уже относилось к руководителю статистов, - Вы!!!! Кто за статистов отвецает, а?! Вон за тех, котолые за столами сидят?!!! Они сидят и НЕ ЕДЯТ пока камела не вклюцилася!!! Поцему они едят?!!! Они так все вызлут до их эпизода!!! Где я тогда новую еду доставать буду, а?! Тем временем музыканты явно развлекались. Они поманили Артура вглубь сцены, в уголок, где прочь от кинокамер вповалку были свалены их куртки и пальто. Один из музыкантов ткнул пальцем в середину тряпичной кучи и спросил: - А что мы с этим-то теперь делать будем, а? - С чем «с этим»? – Не понял Артур Музыкант приподнял краешек черного плаща, под которым Артур увидел лицо знакомого саксофониста - абсолютно пъяного, с блаженной улыбочкой на лице. - Когда это он умудрился?!! - Да ...долго ли, умеючи...- Хихикнул один из музыкантов. - Вам же, мужики, ясно было сказано: никакого алкоголя! – Возмутился Артур. - Ну вот... А мы и... подчиняемся, - развел руками один из скрипачей, и добавил – мы вот только «пепси» и пьем! И со словами: «Хочешь немножко?» - он протянул Артуру бутылку пепси-колы. Артур понюхал содержимое бытылки: - С-сволочи! Это же бренди!!! - Оно! Ага! Оно самое! Здорово, а?! Давай дернем с нами. За этот вот контракт с Голливудом! - Да нет, ребята, я лучше пока вашу жопу прикрыть попробую! Вы мне этот пузырь отдайте, а я вам его после съемок верну. Музыканты явно колебались... - Они же вам денег не заплатят, если обнаружат! – Артур знал болевые точки, – Вы же контракт-договор заключали? Заключали! Тут - сухой закон во время съемок, а вы ужрались, как сволочи, еще до начала! Отдавайте пузырь и пойдите-ка, вы, господа, минут на двадцать свежим воздухом подышать! Музыканты посовещались и решили подчиниться... Звездой голливудского бевика был сам Ван Дамм и, естественно, все ждали его появления. Он явился часа на два позже, чем все остальные, сел скромненько на стульчик среди статистов и стал дожидаться своего выхода. Статисты все продолжали подходить, и в конце концов их оказалось гораздо больше, чем стульев. Какая-то безстульная старушка оказалась рядом со стулом, на котором сидел кино-бог и облакотилась о его спинку. Ван Дамм, не задумываясь ни секунды, встал и уступил место старушке, а сам отошел в сторону. Все явно были тронуты. От знаменитой кинозвезды, наверное, никто не ожидал просто вежливого, уважительного поведения. Оказывается, зря... Ночь прошла быстро. Музыканты умудрились покрыть своего пъяного коллегу, и драгоценный пузырь был Артуром возвращен. Он был передан тайком и при условии, что завтра - на второй и последний день съемок они придут без дураков, трезвыми. Да, а Сашка завтра тоже сниматься будет! Им нужен был ребенок лет семи-восьми, желательно девочка, и Артур сразу предложил Сашку. Фотографии у него с собой были, а она у нас и вправду прехорошенькая. Киношники рассмотрели фотографии и просили прийти пораньше, чтобы наложить ей грим и подобрать костюм. 18 Апреля Сашку так и не сняли в кино. В последнюю секунду решили вырезать сцену с ребенком, и она так и просидела всю ночь в гриме и нарядном платье ожидая конца съемок и постоянно засыпая. Сказала, что актрисой быть не хочет, потому что любит спать. Артур получил жирненький чек , и вообще все участники получили приятное количество зелененьких - в том числе и музыканты. В общем, все были счастливы, кроме одного контрабасиста, который по глупости накануне дележки денег поделился новостью со своей женой. И вот как раз в тот самый момент, когда музыкантам выдавали чеки, явилась ОНА в сопровождении неулыбчивой толстенькой дочки. Напористая супруга, стуча каблуками, отмаршировала прямо к месту «раздачи слонов» и каким-то образом сразу запеленговала в толпе музыкантов, статистов, дублеров и суфлеров своего благоверного. Она молча протиснулась к нему и, сияя золотой фиксой, хищно рванула чек прямо у него из рук. - Сколько часов ты на них тут отработал, а? – Требовательно протрубила она. - Да...я...это, тут..., не помню я... - Как это «не помню»?! Ободрали тебя значит?! Опять ободрали?!! Ах ты ж осе-ол! Вот осел-то, а?!! - Да, Люсь...Ты, это....Подожди, а?... - Чего «подожди»?! Чего?! Вечно тебя-лоха все кидают!!! - Лю-усь! Ну мы ж тут, это... Часов-то много, конечно, но играли-то мы не все время... Ну вот, понимаешь, ну? - Вре-емя! Не вре-емя! – Люся не унималась, - Сколько тебе дураку-то дали, а?! Ну хоть это-то ты знаешь? Ну чё молчишь?! Музыкант молчал и сказать ему было решительно нечего, потому, что как раз в ту секунду, когда он получил чек, появилась хищная Люся и выхватила заветную бумаженцию прямо у него из рук, так что он даже заглянуть в нее не успел. - Ну во-от тебе и «время – невремя»! – И тут Люся в конце концов посмотрела на чек. Цифра, глубоко пропечатаная на нем, ее, видимо, очень впечатлила, потому что она быстренько спрятала чек в пузатую сумочку, щелкнула замочком и снова обратилась к своей законной жертве: - Ну?! Чё застыл-то, а?! Куртку надевай! Не потерял еще куртку-то?! Одевай куртку давай и пошли! И инструмент свой не забудь! Лимор Диамант наблюдала всю эту сцену от начала до конца. Она качала головой, бесшумно смеялась, прикрыв рукой рот, и цепко всматривалась во всех участников сцены. Лимор, конечно, не понимала слов, сказанных «на языке Пушкина», но жесты, крики, гримасы, движения... – все это было настолько характерным, что на всех языках мира читалось одинаково. - Да-а, - протянула она сквозь улыбку, когда Люська наконец удалилась, таща за рукав чекодобытчика, - это прямо готовое кино! Может когда-нибудь... потом... ..... Лимор распрощалалсь с Артуром и добавила, что будет счастлива написать рекомендательное письмо, если таковое когда нибудь понадобится. 19 Апреля Сегодня Сашка рассказала в школе, что два дня была на съемках голливудского фильма и даже видела самого Ван Дамма. Дети смеялись до колик и конечно не поверили. Кто-то даже плюнул в нее жеванной бумажкой. А училка, которой дети, конечно же, сразу донесли о Сашкиных рассказах, велела ей пойти к священнику и попросить отпустить ей грех вранья. На будущее же, если эта слабость (ложь) будет преследовать бедолагу и далее, училка пригрозила в качестве наказания задерживать Сашку в школе после уроков. Ну почему люди так часто не доверяют правде, но при этом так безоговорочно верят вранью? 20 Апреля Кончились случайные заработки, и - снова погоня за работой. Когда-нибудь кончится эта гонка? А? Я имею в виду, конечно, - в этой жизни. В этой, так сказать, инкарнации... 21 Апреля В газете, в разделе “Требуются” - объявление: “Требуются люди для съемок в рекламах. Приглашаются все желающие, независимо от пола, возраста и расовой принадлежности. Заработки – от 50.000 долларов в год.” То, что в кино платят большие деньги, мы теперь уже знаем. То, что акцент в рекламе не имеет никакого значения – тоже (фотографии, само собой разумеется, молчат). Решили проверить. Артур поехал по указанному адресу со своим вновь скроенным резюме, которое теперь включало работу на телевидении и радио, а также участие в фильме «Максимум Риск», но зато напрочь исключало академическую и магическую деятельность. Резюме, видимо, произвело впечатление. Красивая, на удивление хорошо сложенная администраторша, увидев «Максимум Риск», присвистнула и подняла брови: - Это - тот самый, что позавчера закончили? Который вот здесь, в Торонто снимали? С Ван Даммом? - Да-да, тот самый. - Так Вы у нас - уже готовая звезда! Вас и учить, выходит, не надо? - Выходит так... - Ну тогда я Вам вот что скажу: Нам крупно повезло, что Вы нас нашли. Подъезжайте завтра в десять утра. Составим контракт и будем вас продавать. Много времени у Вас эта работа отнимать не будет. Пару раз в неделю... Нащелкаем фотографии, а деньги... В общем, Вы будете довольны! Это я Вам обещаю! Артур вернулся окрыленный. Действительно, звучит вроде-бы заманчиво. Во-первых, не потребовали брать никаких курсов. Во-вторых, говорят, что дело не требует больших временных вложений, а это значит, что бесценное время можно будет использовать на поиски работы по специальности или хотя бы близкой к таковой. В-третьих, иностранный акцент, как будто, действительно не имеет значения. Может это и есть наша золотая жила? Поживем, увидим... 22 Апреля Сегодня Артур снова ездил в агенство и встретился с самим боссом. Встреча была немного странной, но ведь и бизнес-то необычный. Хозяин агентства «Питер Птаха Инкорпорейтид» – длинноволосый, пожилой чех добродушного вида - ждал в своем кабинете. Когда Артур вошел, он внимательно посмотрел на него и спросил: - Это у тебя... линзы? - Нет, - ответил Артур и растеряно пошарил по карманам, – у меня нету никаких линз... (Только вечером, несколько часов спустя после этой встречи, Артур узнал от меня, что такое глазные контактные линзы) А что, Вам нужны линзы? Хозяин явно обалдел от такой реакции и стал молча и пристально разглядывать Артура: - Нет, спасибо, мне не нужны, - наконец выдавил он из себя и перешел к следующему вопросу: - Так ты хочешь сказать, что вот эти глаза у тебя настоящие? Это - твой настоящий цвет? - Да. – Артур немного смутился. Дело в том, что он вообще нечасто смотрится в зеркало и уж точно не задумывается о том, какого необычного цвета у него глаза. Да, честно говоря, ничего необычного в цвете его глаз и нету. Обычные не то серые, не то серо-голубые глаза, каких миллион... - Не-ве-ро-ятно! – Хозяин кабинета отъехал назад на своем стуле на колесиках и снова всмотрелся в Артура, – Да-а! Тут явно есть характер! Что-то такое... милитаризированное... Все! Знаю! Мы продадим тебя в рекламы охотничьего оборудования и, наверное, сигарет! Ты не куришь? - Нет. - Это и не важно! Сигарет и еще, может быть, - крем! Крем для бритья! Им такой типаж наверняка будет интересен. Да ты присаживайся! Артур все еще стоял и начинал чувствовать себя немножко неловко. - Это правда, что ты был в “Максимум Риск”? - Правда. - Повезло нам! - Птаха мотнул головой и довольно захихикал, – Ну что ж... Готов работать? - А курсов брать никаких не нужно? – С опаской поинтересовался Артур - Тебе?! Курсов?! Да ты НАС учить можешь! С твоим-то опытом! У Артура отлегло от сердца, а директор продолжил: - Иногда приходят такие - безо всякого характера знаешь-ли... А у тебя характера - на десятерых! Ты же нас миллионерами сделаешь! Ну ... к делу! Во-первых, покажи мне свое портфолио. - Какое такое «портфолье»? - Ну портфолио! Твое... профессиональное портфолио! Артур замялся: - У меня нет никакого портфолио. - Как нет? Воцарилась пауза с удивлением. - Ну, впрочем, неважно! Я сам тебе все сделаю. В конце концов, мы не меньше тебя заинтересованы! Босс поднял трубку и набрал секретарше: - Лана, деточка, пришли ко мне, пожалуйста, Амброзиуса! Да. Сейчас. Прямо сейчас! Спасибо. Буквально через минуту на пороге возник круглый, неопрятный молодой человек в очках с копной грязных, кудрявых, темных волос на крупной голове. - Амброзиус, вот это – Артур. Ему, точнее - нам, срочно нужно заделать портфолио. Сможешь помочь? - Нет проблем. - Отлично. Ты, - теперь он обращался к Артуру, - спустись с Амброзиусом в подвал. Там у него – фотомастерская. Он с тобой немного поработает, а потом снова поднимись ко мне. Артур встал и уже было направился к двери, как директор остановил его: - Да, пока мы не забыли, чтобы все поскорее оформить и незамедлительно начать нашь бизнес, платеж я у тебя сам прямо сейчас и приму. Ты хочешь наличными или кредитной картой расплачиваться? - А за что платеж, я ... как-то не понял? – Робко поинтересовался Артур - Ну как «за что»? Так - за портфолио же за твоё... и за легальное оформление тоже... Это, если вдуматься, - мелочи по сравнению с теми деньгами, которые ты будешь с нами делать уже завтра. Ну так... кэшем или кредиткой? Артур достал бумажник. Наличных он там не обнаружил, а мелочь решил приберечь для платы за парковку. - Кредитной картой, - ответил он после некоторого колебания. - Отлично! - На столе тут же появилась машинка для обработки кредитных карт, - с тебя всего лишь восемьсот долларов и шестьдесят восемь центов! Артур обалдел, но вида не подал и протянул карточку разлюбезному мистеру Птахе. «Вж-ж-ж-ик!» - и оттиск карты был готов. - Распишись, пожалуйста! Расписался. - Жду вас обоих обратно через полчасика! Да, кстати, что это за фотография у тебя в бумажнике? Что за красавица такая? - Это моя дочь. - Не может быть! Ты так молодо выглядишь, а у тебя уже дочь? Можно мне фото поближе посмотреть? Артур протянул фотографию. - Ах, какая красавица! Если-бы у меня был такой ребенок, я бы не работал. Ну-ка, ну-ка... Он стал рассматривать фотографию с расстояния вытянутой руки, щуря глаза и почесывая подбородок. - Ну ты, конечно, вряд-ли захочешь втягивать в этот бизнес свою дочь... И правильно! Многие родители считают, что слава и деньги портят детей... Ломают им всю жизнь. И, знаешь, может быть они и правы! Артур задумался. - А для ребенка тоже портфолио нужно? - Да! И честно говоря, стоят эти детские портфолио не меньше, чем портфолио взрослого. Оно и понятно: в результате денег дети делают даже больше, чем взрослые, а работы с фотографиями - столько же. Он снова посмотрел на Сашкину фотографию и при этом обхватил рукой всю нижнюю челюсть, отчего губы его вместе со щеками сгруппировались вокруг длинного носа и образовали утиный клюв. Минуты полторы-две он молча, слегка раскачиваясь в своем кресле, рассматривал фотокарточку а затем твердым жестом вернул ее Артуру со словами: - Знаешь что? Пожалуй, я могу сделать тебе исключение! Двести пятьдесят долларов за все портфолио для нее. От начала и до конца! Честно говоря, я просто не хочу, чтобы какое-нибудь другое агентство делало на ее красоте деньги. Это же - просто жемчужина! Артур был тронут. Кредитная карточка была оттиснута еще раз, и подпись Артура закрепила потерю еще двух с половиной сотен долларов, вложенных в многообещающее будущее... В подвале этого же здания находилась прекрасно оборудованная фотомастерская. Фотограф нащелкал огромное количество снимков со вспышкой. Артур должен был просто двигаться и замирать по приказу фотографа. После очередной вспышки фотограф вышагнул из за своей камеры на высокой треноге и обратился к Артуру: - Послушай, ты ведь из кино, да? Артур кивнул. - Как вас там двигаться учат? Вспоминай! Артур вспоминать было нечего, по-крайней мере из этой области, и он честно признался: - Видишь ли, я, конечно, - из кино, но я консультантом у них был... в основном. В кадре я просто, понимаешь... Ну, в общем, я их попросил, чтобы меня в кадр с другими статистами поставили. Чтобы время скоротать что-ли... Ведь целую ночь на съемочной площадке торчать... можно с ума сойти. И потом денег немного больше. Фотограф возвел глаза к небу, потряс в воздухе руками и плушепотом изрыгнул в воздух то-ли ругательство, то-ли молитву на неизвестном гортанном языке. В следующую секунду он уже набирал своему боссу: - Питер, он не умеет ходить! Да. Нет, не шучу. Это не смешно. Он не умеет ходить, не умеет садиться. Он даже не знает как улыбаться... Кино-то кино, но он там их оказывается только консультировал.....ОК. Сейчас поднимемся. Еще через несколько минут они были снова в кабинете у Птахи. - Ну-ка пройдись. – Питер рукой пригласил Артура пройтись по комнате вдоль овального стола, окруженного стульями. Артур повиновался. - Ну-ка сядь... Да, - Питер отрешенно покачал головой, – Но какой материал, а?! Как-кой материал! – На это раз он уже обращался к фотографу. – Ты посмотри, а! Но это вообщем-то мелочи. Во сколько здесь сегодня Микки будет? - Микки Трембич? Он уже здесь! Минут десять назад подъехал. - Отлично! - Босс снова набрал местный номер, - Микки, это Питер. Можешь сейчас ко мне подняться? Очень интересная работа! Спасибо. Он положил трубку, отпустил фотографа, попросив ждать дальнейших распоряжений внизу. Фотограф ушел, а на пороге тут же появился Микки - яркий брюнет с циничными, смешливыми глазами и золотой серьгой в одном ухе. - Вот! Это наш большой проект! - сказал Птаха, указывая рукой на Артура, и Микки, бегло взглянув на “проект”, кивнул головой. – Сможешь его за два-три дня сделать? Микки сощурился и снова поглядел на Артура - Смогу. Два дня, пожалуй, для него достаточно. Опять на столе появилась машинка для изымания денег с кредитной карты. - Сегодня что? Вторник, среда, четверг... - Питер медленно загибал пальцы на правой руке, - четверг, пятница... Все, в пятницу начинаем работать, и тогда жди хорошенького дохода. Ну, давай кредитку: 1.200.00 за два полных дня занятий с приватным тренером, лучшим в своем жанре! - Питер сиял, – Итак, уже в пятницу я пошлю тебя представлять наше агентство. Артур вернулся домой уставший, но окрыленный, а у меня, честно говоря, опять зароились грязные подозрения. Все же я решила ничего не говорить. Нельзя же человеку все время крылья подрезать, может на этот раз получится? 23 Апреля Артур вернулся домой часа в три дня только чтобы забрать Сашку и сделать ее портфолио. Все время с девяти до двух дня он ходил, бегал вдоль стен тренировочной комнаты, приседал на стул и на краешек стула, вставал и снова ходил. Микки же все это время сидел в кресле, попивал кофе и отдавал новые интереснейшие приказания: - Присядь на правое колено. Встань. Теперь на левое. Хорошо. Голову держи прямо, смотри вперед. Теперь голову на лево немножко. Вот так...Теперь просто ходи. Десять минут. Просто ходи и тренируй раскованность. Ходи, ходи... Во время многочисленных кофейных перерывов разговор не клеился. Микки на все вопросы отвечал: “М-м-м-мм” или “М-м-м-м-мм-да” и кивал головой. Встреча с Сашкой была назначена на четыре часа. Ей чем-то напомадили голову и сделали штук 50-70 снимков. Пришлось правда заплатить еще 150.00 долларов за парикмахерские услуги, но хотя бы не потребовали, что бы она уроки брала. Вернулись домой мои будущие звезды рекламы только часов в семь вечера, уставшие и какие-то пришибленные. 24 Апреля Для Артура сегодня был еще один такой же изматывающий день, как и вчера. Присядь, привстань, облокотись. В дополнение ко всему его сегодня учили снимать пальто и пиджак. Ей богу! С себя самого снимать... Не с другого кого-нибудь, а с себя! Я еще понимаю обучать искусству снимать пальто с кого-нибудь другого, где нибудь на Одесском рынке 20-х годов, или учить, как снимать пальто, кого-нибуть из Эквадора, кто пальто в глаза не видел, и холода не знает... Но учить человека из Совка, да еще с сибирской закваской,снимать пальто с самого себя, в Канаде 90-х... Это уж, ей-Богу, слишком! Я не удержалась и спросила Артура: - В каком смысле снимать пальто? С кого? - Ну как с кого? С меня, разумеется... - Тебя учили снимать пальто.. с тебя...Ты же по-моему большую часть своей жизни провел в пальто, просто из-за погодных условий, так сказать, и страны проживания... Что это за наука о снятии пальто? - Понимаешь, Микки утверждает, что там какие-то специальные трюки есть, при снятии пальто и пиджака. Короче... они говорят, что это может завтра во время прослушивания пригодиться... Артур явно начинал раздаражаться, и я решила не расспрашивать больше. В конце концов это не имеет значения. Деньги все равно уже заплачены и в любом случае скоро выяснится, лажа это или нет. 25 Апреля Сегодня было прослушивание. Огромный зал в отеле “Рэдиссон” в самом центре Торонто был зарезервирован на несколько часов только для этого. Питер носился колбасой между толпой прослушиваемых и тремя прослушивающими тетками. Тетки заседали за столом обтянутым бархатной скатертью. Две из них были, так сказать, африканской наружности, а одна весьма даже среднеевропейской. Перед ними лежали пачки бумаг и стоял графин с водой окруженный тремя стаканами. Толпа ожидающих прослушивания состояла процентов на восемьдесят явно из эмигрантов всех мастей, пород, форм и возрастов, а на другие двадцать процентов из явно местных, но каких-то грязных и бомжеобразных. Уж очень подозрительно это напоминало школу дикторов... У входа в зал стоял маленький столик, за которым сидела администраторша Питерова агентства и ее ассистентка - феноменальной красоты длинноногая блондинка. На столе перед ними лежал железный ящичек с желобками для денежных знаков и хорошо знакомая Артуру машинка для оттиска кредитных карт. Плата за прослушивание была триста долларов, и очередь медленно продвигалась вдоль стола, изрыгая в желобки помятые денежные купюры или выкладывая кредитные карты. Когда изымание денег было закончено, администраторши «Питер Птаха Инкорпорейтид» составила алфавитный список оплативших. Всего набралось человек двести - двести пятьдесят. Одного за другим жертв вызывали в зал с бархатной скатертью, дверь за ними закрывалась и одному Богу (и, наверное, Питеру Птахе тоже) было известно, что там происходило. Толпа в ожидании разделилась на группки. Питер перебегал от огной группки к другой и повторял одну и ту же фразу: - Главное, не волнуйтесь. Вы хорошо подготовлены. Эти дамы из Голливуда. Я их лично выписал. Они сначала не хотели ехать, но я их убедил. В этот раз у меня та-акие кадры! Голливуд обзавидуется! И потом, Торонто – канадский Голливуд. Хо-хо! Дошла очередь до Артура. Ему задали формальные вопросы. Кто, да откуда, да какие увлечения... Попросили пройтись пару раз вдоль зала и сесть на стул. Потом попрощались и обещали обязательно позвонить в ближайшем будущем. Скорее всего в понедельник, а может быть во вторник. Не знаю почему, но меня продолжают мучать грязные сомнения. Почему такая странная толпа? Почему, например, Сашку на прослушивание не вызвали? А? Хотя может это и к лучшему, а то бы еще три сотни заплатить пришлось-бы. 26 Апреля Артур больше не работает пророком. Наверное всех страждущих посетил какой-то мощный ангел и посоветовал им не обращатся за советом ко всяким сомнительным субъектам и, пуще всего, - не платить денег всяким платным телефонным линиям. Шучу... Вообще не важно, почему. Просто, к сожалению, этот бизнес совершенно не шел последнее время. А жаль... Опять остались только русское радио и такое же телевидение... 27 Апреля. Сегодня получили письмо и, для разнообразия, не с требованием денег, а с протым и лаконичным известием о том,, что мой рассказ не прошел конкурсного отбора. Письмо завершало вежливое предложение позвонить по указанному телефону, если возникнут какие-нибудь вопросы. Терять нечего, и я решила позвонить - поинтересоваться, чем не угодил рассказ. Небольшая поправка: «решила позвонить» значит решила уговорить Артура позвонить за меня. Не пугать же приличных людей моим английским! К тому же разница между моим родным, так сказать, устным английским и профессиональным литературным английским моего переведенного рассказа наверняка будет сногсшибательная. Ну, а поскольку задача у нас не с ног сшибать, а про рассказ узнать, - решила дождаться Артура и попросить его позвонить. Ждать пришлось недолго. Артур приехал сразу после ланча и, разумеется, без всяких лишних церемоний тут же позвонил по указанному номеру. На том конце провода мой рассказ почему-то сразу вспомнили: - Ах, да-да, – говорят, - конечно, конечно. Рассказ очень интересный, динамичный... сильные персонажи, но...к сожалению, понимаете-ли, не реалистичный. У нас ведь был конкурс на рассказ, отражающий современный мир, а у вас....В такое же трудно поверить, честное слово! Вот чудеса! Я, честно говоря, рассказ просто-напросто с натуры писала. И сюжет, и герои, и все детали быта – все точно списано с первого года нашей жизни в Германии. Года, проведенного в ветхом жилом доме на окраине портового города Киля, заполненном легальными и нелегальными иммигрантами, беженцами и прочими «отбросами» современного европейского общества. Все, что я описала – есть очень реальная и даже почти типичная для многих эмигрантов из Восточной Европы жизнь. Как странно, что какой-то сытый, толстенький (как я себе его представляю) канадский обыватель, читая мой опус, попросту не желает верить, что действительность, глядящая на него со страниц рукописи, - пусть безобразная, пусть неприличная и гадкая - есть тем не менее настоящая жизнь. Жизнь - такая же реальная для многих, как для него его утренний кофе. Как странно... Вот попадутся в один прекрасный день, например, эти мои записки (которые я сейчас пишу) в руки какому-нибудь такому всезнающему существу, оно их прочитает и заключит: «Быть такого не может!» А потом еще добавит что-то вроде: «В моей Канаде» или «В моем городе» или «В наше время». Но ведь оно БЫЛО! В реальной жизни! В моей, Артуровой, Сашкиной, Лизиной и в жизнях многих, многих, бесчисленных других людей. Прямо крикнуть хочется: ЛЮДИ! ОТКРОЙТЕ ВАШИ ГЛАЗА И УШИ! ПОСМОТРИТЕ ВОКРУГ! ЧУЖАЯ И ЧУЖДАЯ ВАМ ЖИЗНЬ ЭТО ТОЖЕ ЖИЗНЬ! 28 Апреля Сегодня нам позвонили из агентства «Питер Птаха». Сказали, что Артур был отобран в группу финалистов. Следующий, и, кажется, финальный раунд прослушиваний назначен на завтра. То же время, то же место, но плата... пятьсот долларов! Обещали, правда, что это - последнее вложение. 29 Апреля Просто невероятно! Сегодня позвонила одна из «девочек Питера» по имени Гражина - та самая высокая и стройная блондинка с длинными-предлинными ногами, которая помогала собирать деньги перед прослушиванием. Позвонила и сообщила, что Питер Птаха – аферист! В это верить уж очень не хотелось, и Артур спросил: - А почему ты решила мне об этом рассказать? - Очень просто: этот мерзавец не поделился со мной деньгами! Уже второй месяц кидает! Я предупреждала, что выведу его на чистую воду, если не заплатит, но подонок не поверил! Он думает, что я такая же лопоухая, как эти его клиенты... – Она осеклась, видимо вспомнив, что говорила-то она с одним из тех самых клиентов ( с лопоухим, то есть) и сразу же поправилась, – Ну не все конечно...Ты вот, например, действительно отличаешсья привлекательной наружностью. Артур молчал. Молчала и помошница Питера. - Ну, ладно, - наконец выдавила она, - мне надо еще многих обзвонить, пока они не выложили свои последние денежки на очередную лажу... Я имею в виду сегодняшнее прослушивание... Но поверь моему слову: все эти просмотры, отборы и прочее – обычное фуфло! Я их сама организовывала. И бабы эти, якобы голливудские, из Этобико[35], а не из никакого Голливуда. Не веришь – иди плати деньги, но лучше внемли моему совету и прежде, чем платить, пойди, да просто загляни в его офис сегодня. Она положила трубку, а мы с Артуром решили поехать осмотреть что на самом деле делается в конторе «Питер Птаха». Все точно! Чертов пройдоха!!! Вывески нет, как не было. Дверь опечатана... Вот и сбылись мои самые грязные подозрения... Говорят, что дураки учатся на своих ошибках, а умные на ошибках других... Теперь я сомневаюсь, что это так. Мы ведь просто верили, что границы “Империи Зла” или Советского Союза были также границами лжи, беспредела, подлости и коварства. Оказалось, что это была просто иллюзия. Наверное, в человеческом обществе вообще нет таких границ. А может быть эти границы - за пределами планеты Земля... А может быть и это - тоже очередная иллюзия. И все же - иллюзия, а не глупость. Если считать глупостью доверчивость, веру в добро и зло и даже наивность, то тогда в дураки надо записать всю самую творческую и продуктивную часть человечества. Но все же, если считать нашу наивность глупостью, то признаюсь, что буду чувствовать себя меньшим дураком, если хоть кто-нибудь научится на нашем опыте. Дома – полный бардак. Все в мешках и корбках. Завтра переезжаем в новое жилище. 1 Мая Теперь я знаю, почему у них тут все время “Распродажа в связи с переездом” Перевезти мебель – дороже, чем купить новую. Все барахло переезжающего перемножается на фунты (435 грамм), потом эти фунты перемножаются на доллары и получается кругленькая сумма. Представте себе сколько, стоит какая-нибудь ДСП-эшная кровать! А книги?... Вообще глупо как-то мерять книги килограммами. Сколько у вас килограмм Бодлера? А Достоевского - сколько кило? Бред какой-то... Но в итоге сумму за переезд пришлось выложить порядочную. 2 Мая Сколько нам теперь придется распаковываться? Кухонную утварь я разобрала. Есть-то надо что-то. Кое-какие книги, постельное белье и зубные щетки - тоже, а остальное все -в коробках и мешках. Давящее количество барахла! Там пусть все и остается! 3 Мая Наши соседи справа – филиппинцы. Сегодня у них дома побывало человек 45-50 как минимум. За один день! Все они уходили и приходили с огромными кастрюлями, мешками, тазами и банками. Я подумала, что у них день рожденья, а коли они - соседи, то решила пойти поздравить. Пошла, познакомилась, разговорилась. Оказывается, это вовсе не именины праздновали. Просто суббота была, а по субботам и воскресеньям, оказывается, вся филиппинская тусовка, все, кто живет в квартирах и домах поблизости или не очень далеко - приходят к нашим соседям готовить. Сегоня тоже, значит, придут. Поинтересовалась, почему. Оказывается, все - очень просто. В нашем комплексе городских домов оплата электричества и воды включена в стоимость месячной платы за дом. Значит - пользуйся электричеством и водой сколько хочешь. Во многих других домах и квартирах, в частности в тех, которые снимают гости наших соседей, платить за воду и электричество надо отдельно. Чем больше настирал-наготовил - тем больше платить придется. Вот они и организовались таким образом, что несколько семей из стаи, то есть, пардон, общины снимают квартиры или дома, где в месячную плату включена вода и электричество, а все остальные приходят к ним на выходные и ... жарят, парят на всю семью на неделю вперед. Вот, что эти огромные чаны обозначают. Но вообще-то соседи они, кажется, неплохие: сразу предложили помощь с детьми, если понадобится (у них свои примерно такого же возраста), и еще угостили Лизку какими-то своими филипинскими сладостями. 4 Мая Прошел третий день, а перед домом не насрано! И на заднем дворике не насрано! А по утрам я не оттираю отпечатки пальцев на наружной стороне окон. Как-то настораживает... Сегодня, как иллюстрация к моим мыслям-воспоминаниям, зашла еще одна соседка – толстенная, улыбающаяся всеми зубами черная дама (соседка из домика напротив) и притащила нам мисочку с крабовым салатом. - Я ваша новая соседка – протрубила она глубоким грудным голосом, – и мы решили принести вам добро-пожаловать-салат! Слова ее как будто раскачивались в воздухе и на каждое из них падало какое-то особое ударение. Даже по телефону, даже я смогла бы точно определить, что со мной говорит человек, так сказать....африканского происхождения. Я пригласила ее в дом, и она не отказалась. Попили чаю, разговорились... Оказалось, что она - из американских негров. Ее дедушка и бабушка приехали из Америки в Канаду. Дочка ее уже заканчивает колледж и замужем за ирландцем. Звали соседку Оливия, и она приглашала нас к себе, если возникнут любые вопросы. Уже уходя, она спросила: - А кондиционер-то у вас есть? - Нет. - Он вам о-очень пригодится! Первым делом купите кондиционер. Мы поблагодарили за совет, а сами, честно говоря, подумали:«Все же мы не в Зимбабве, а в Канаду приехали... В северную страну. Для некоторых, конечно, кондиционер – это приятное воспоминание детства в жаркой старне, а для других – ненужная игрушка. Так что вот этим советом позвольте не воспользоваться». 6 Мая Сашка ходит в школу около дома, и детей там не обыскивают перед уроками. Вот радости-то! А мы также как и прежде, целыми днями ищем работу. В газету Артур даже не хочет больше заглядывать, и я его понимаю. Но где же, черт побери, можно здесь найти работу?! Где?! 14 Мая Началась страшная жара. Такая, что ночью совершенно нечем дышать. Тридцать пять градусов в тени и 100% влажности! Сауна... Но сауна - круглые сутки. Такого ни один опытный банщик не выдержет! Мы пытаемся хотя-бы спровоциривать сквозняк и открываем окна во всем доме, но это мало помогает. С улицы в дом вползает липкая тяжелая жара, причем вместе с черными кровожадными комарами. Права была наша черная соседка! Выходит, про кондиционер это не голос предков в ней шептал, а просто опыт житья в Торонто. К сожалению, оказалось, что кондиционеры стоят за тысячу, а на такое вложение, после всех наших приключений, мы сейчас просто не потянем. 16 Мая Сегодня, пока дети спали, мы с Артуром сидели за чаем и говорили о том, что делать дальше. Разве можно жить там, где тебе все не любо? Как можно дни, ночи, часы своей жизни проводить там, где тебе гадко все: климат, природа (точнее ее отсутствие), архитектура...ну, словом – все? Ну не люблю я Торонто! Не люблю километры и килметры нищенских лачуг с окнами-бойницами! Не люблю километры и килметры прямых улиц без конца и края, без характера и лица! Не люблю бетонные джунгли и шикарную жизнь подземелья Торонтского центра - с магазинами, ресторанами, вылизанными кофейнями и без единого вида на улицу. Не люблю и того, что здесь практически нету баров на каждом углу, и народ не смеется, не улыбается друг другу, а наоборот – шарахается, если ты улыбнешся им. Я не люблю одеваться в жабо из акрила и цокать на огромных каблуках в сорокоградусный мороз! Я не люблю профессиональную школу обдирания незащищенных, неопытных эмигрантов и эту странную систему разделения на этнические общины. Я просто не хочу вписываться в группу в соответствии с этническим, религиозным или географическим происхождением. Я просто хочу считаться человеком, независимо от того, каких именно европейских племен кровь течет во мне... Короче так... поговорив, мы решили, что жить там, где все впадлу - западло, и что надо бежать отсюда, пока не кончились последние деньги. Вопрос в том - куда бежать? Артур решил позвонить Стивену и расспросить о другой Канаде, если, конечно, такая есть. - Слушай Стив, - начал он, - скажи, а где-нибудь в Канаде есть такое место, где природы больше, чем бетона, где – небольшие и не разделенные на этнические гетто города, и где еще водятся “настоящие канадцы”? - Есть,- ответил Стив, - только там работы нет. - Наплевать! (Здесь я ее тоже что-то не вижу) Где это? - Западный берег. Британская Колумбия. Но там - дичь. Ни культуры, ничего... - Понял, спасибо Стив! Уезжаем! Завтра начнем продавать все наше барахло и... вперед! Отсюда – в никуда, на Запад! Будь, что будет. Ну ведь правда, нельзя жить и ненавидеть все свое окружение. Хорошо, что не распаковались. 17 Мая Утром поговорила с филиппинскими соседями о нашем переезде и предложила зайти посмотреть, что им может понадобится из мебели или домашней утвари. Они не поняли, почему му переезжаем туда, где «нет работы», а я не стала объяснять. В конце концов, у них тут есть хотя-бы своя община, где они - свои, где им помогают соплеменники, где они – дома. .. В одном мы теперь точно как здешние канадцы. У нас теперь, как и у них – распродажа в связи с переездом. 18 Мая За два дня (вчерашний и сегодняшний) филиппинцы раскупили у нас почти всю мебель, посуду и кухоные прибамбасы. К счастью, в эти выходные у них по-моему побывала, поварила и помылась вся торпнтская филиппинская община, и каждый из гостей зашел к нам, и каждый хоть что-нибудь да купил. Дай им Бог здоровья! Вообще, филиппинцы - очень доброжелательный и работящий народ, помогательный и надежный. Хорошо, что мы с ними познакомились, хоть и перед самым отъездом. Хоть какие-то воспоминания о приятных людях из Торонто нам теперь удастся увезти с собой. А завтра... Завтра засунем остатки пожитков в машину, и - вперед! Куда? Сами пока точно не знаем... ......... ЭПИЛОГ: 24 Мая, вечер. Сижу в маленьком мотеле и перечитываю дневники... Чернуха какая-то! Но ведь ни одного слова преувеличения - вот, что страшно! Никакого вымысла! Честно говоря, если бы мне перед эмиграцией дали задание пофантазировать на тему житья после переезда в Канаду, я бы не придумала ничего даже близкого к тому, через что нам пришлось тут пройти... Ну а сейчас... вокруг нашего мотеля - чернота неиспорченной человеческой цивилизацией ночи. Тишина... и на сердце, почему-то очень легко и приятно. То-ли оттого, что мы в конце концов оставили позади эту чудовищную Мекку эмигрантов - Торонто, то-ли от глупой надежды на светлое будущее – ще-ее!, ще-ее!. Но в конце концов не важно отчего! На душе легко, и это - уже подарок.

---

[1] Наличные деньги (англо-амер.)

Текст наописан по-русски, но с характерным влиянием американо-канадского эмигрантского жаргона, засоряющего русскую речь искаженными английскими словами и англицизмами (прим. ред.)

[2] КПП (англо-амер.)

[3] Торговый центр (амер.)

[4] Многоквартирное строение, как правило, многоэтажное (амер.)

[5] Канадский Имперский Коммерческий Банк – один из крупнейших банков Канады

[6] Другой канадский банк-гигант

[7] «Торонто Доминион Бэнк»

[8] Хозяин квартиры или дома, сдаваемых внаем (англо-амер.)

[9] В английских и американских домах французским окном называется засткленная от пола до потолка стена с дверью в сад (прим. ред.)

[10] Община (англо-амер.)

[11] Специальные мусорные ящики для металлического, бумажного и пластикового мусора, собираемого с целью переработки.

[12] Задержание в школе после уроков (искаж. Англ.)

[13] Нечто среднее между вторым завтраком и обедом. Время питания в Северной Америке и Британии иное, чем в Европе и России, поэтому точно перевести трудно (прим.ред.)

[14] Имеется в виду советский кандидат наук. Здесь это – доктор (прим.ред.)

[15] Королевская Конная Полиция – одна из канадских спецслужб, своего рода «полиция особого назначения», близкая по функциям к жандармерии (прим.ред.)

[16] Телефонный справочник (прим.ред.)

[17] Торговый центр (амер.)

[18] Один из наиболее криминальных районов г. Торонто (прим. ред.)

[19] То же, что и «шоппинг-молл», т.е. торговый центр (амер.)

[20] Менеджер многоквартирного дома, нечто вроде управдома (амер.)

[21] Телефонный справочник частных фирм по профилям (прим. ред.)

[22] Одна из маленьких провинций Канады на побережье Атлантики, населенная в основном выходцами из Шотландии и Германии, в настоящий момент переживающая полный экономический спад в связи с крахом промышленного рыболовства (прим. ред.)

[23] В некоторых магазинах США и Канады продавец, рекомендовавший товар, получает очки или надбавку, поэтому на кассе Вас спрашивают, кто вам помогал выбрать товар (прим. ред.)

[24] Наличные деньги (англо-амер.)

[25] Сокр. от «супер-интендант» - менеджер многоквартирного дома, нечто вроде управдома (амер.)

[26] Водить – нет проблем! Люди водят (искаж. англ.)

[27] Мущин-женщин – водить. Мущин водить – нет проблем. Женщин водить проблем-проблем! (искаж. англ.)

[28] Сичас – кино! (искаж. англ.)

[29] Женщин (русско-англ. слэнг)

[30] Мужчин (русско-англ. слэнг)

[31] «Расизм», «права человека», «давление», «незаконно», «издевательство» (англ.)

[32] Ничтожество (англо-амер.)

[33] Лимор Диамант – известный голливудский продюсер, снявшая уже до десятка фильмов. «Максимум Риск» был ее дебютом (прим. ред.)

[34] Имеется в виду директор Ринго Лам (прим. ред.)

[35] Один из районов большого Торонто, населенный в значительной степени поляками и другими выходцами из Восточной Европы